Алый флаг Аквилонии. Спасите наши души

Прожив так два месяца, он все еще оставался безымянным «эй ты», ибо ничего не осознал и не раскаялся даже в малой степени, а без этого начала душевного выздоровления отец Бонифаций просто не мог дать ему новое имя. Впрочем, это явление не осталось незамеченным и леди Сагари, которая несколько раз навещала приговоренного преступника. В ней этот человек вызывал такую же глубокую антипатию, как и когда-то Карло Альберто Тепати, о чем она и сообщила вождям. Диагноз «неисправим» требовал отменить помилование и привести в исполнение первоначальный приговор Совета Вождей.

Как именно это произойдет, Сергей Петрович пока не знал, но что дело следует довести до исправления или изгнания, был совершенно уверен, потому что иначе недалеко до беды. Статус монаха существует для искупляющих грехи прошлой жизни, а не для тех, кто затаил в душе зло. Вот настанут теплые деньки – и придет время исполнить предначертанное. Впрочем, Сергей Петрович собирался до самой крайности оттягивать неизбежное, надеясь на благоразумие диссидента: взрослый же человек, далеко не ребенок, а потому должен понимать, что нельзя жить в обществе, и быть при этом свободным от его законов.

Но «взрослый человек» понимать ничего не собирался, продолжая упорствовать в своих заблуждениях, чем сам ставил крест на своей дальнейшей судьбе, ведь даже милосердие отца Бонифация имеет свои пределы.

И вот наступил канун весеннего равноденствия, когда следует подводить итоги пережитой зимы и начинать строить планы на лето. По этому случаю в Большом доме на заседание собрался Сенат Аквилонии, за зиму пополнившийся новыми членами.

Теперь в нем заседали не только капитано ди фрегато Раймондо Дамиано и старший унтер-офицер Гаврила Пирогов, но и командир Ту-154 Алексей Михайлович Гернгросс, а также бывший флайт-менеджер Башкирских авиалиний Антон Уткин, за время похода в тундростепи показавший недурные организаторские способности, явив еще один пример стремительной карьеры для молодежи (своего рода антипод господина Мергенова).

31 марта 3-го года Миссии. Воскресенье. Два часа пополудни. Первый этаж, правая столовая Большого Дома. Совет вождей.

– Итак, товарищи, – открывая заседание, сказал Сергей Петрович, – зиму мы пережили, теперь впереди горячая пора трудовых свершений и, возможно, военных подвигов. Уважаемый Гай Юний, вы хотите что-то сказать?

– О да, – произнес честный центурион, – мы вам не верить, но зима быть страшный. В Риме такой не бывать никогда.