Алый флаг Аквилонии. Спасите наши души

– Не за царя, товарищ комиссар, – твердо ответил товарищ Акимов, – а за Родину, которая у нас одна, и неважно, кто в данный момент сидит на престоле: Петр Великий, императрица Екатерина, Николай Второй или Иосиф Сталин. Будь точкой нашего назначения сорок первый год, за Советский Союз мы сражались бы столь же яростно, как и за Российскую империю.

– А сейчас? – тихо спросил лейтенант Чечкин.

– Сейчас мы решили идти вместе с вами в Аквилонию, – ответил подпоручик. – Если она окажется здешней Россией, которая дана нам в ощущениях, то и за нее мы будем биться, не жалея ни своей, ни чужой жизни.

Уж таково наше кредо.

– И все же, товарищ Акимов, – сказал я, – нам хотелось бы знать, как получилось, что Николай Второй уступил власть своей сестре? В нашем прошлом этот суслик до самого конца держался за трон всеми четырьмя руками.

– После того как умерла императрица Александра Федоровна, – хмыкнул тот, – царь Николай отпустил вожжи и поплыл по течению, в то время как на Тихоокеанском фронте его младший брат и сестра уже подпали под влияние товарища Одинцова и моего командира майора Новикова.

Но прежде чем сменить неуспешного монарха на успешного, требовалось выиграть войну с Японией, вынудив агрессора упасть на колени и каяться в своих прегрешениях. И я тому был очевидцем и непосредственным участником…

И он рассказал, как он и его товарищи прогибали под себя мир начала двадцатого века. До полусмерти излупив Японию и хорошенько дав в нос наглым британцам, они оборотились на Петербург, где царь Николай уже полностью созрел для передачи власти.

И подавление мятежа в Финляндии тоже не вызвало у меня какого-либо внутреннего протеста. Сколько мы с этими белофиннами воевали – а товарищ Одинцов, записавшийся при молодой императрице в наставники и серые кардиналы, решил проблему финского буржуазного национализма сразу и на корню, с беспощадностью истинного большевика пустив в расход его лидеров.

– Как я понимаю со своего насеста взводного командира, – сказал подпоручик, заканчивая свой рассказ, – государыня Ольга, мой командир и товарищ Одинцов намерены проделать все то же, что проделали большевики после октября семнадцатого, только без революции, полного разрушения государства, гражданской войны и прочих благоглупостей, стоивших Советскому Союзу больших жертв и замедления развития.

– Тогда это тоже была революция, только нового типа, – сказал я.