Война и мир на планете Фриурус

Я тоже не хотела, но нужно было соблюдать правила приличия. Однако после долгих уговоров я не выдержала и все-таки согласилась поехать к нему. В конце концов, живем мы всего один раз. Если постоянно сковывать себя всеми имеющимися рамками приличия, можно пропустить главное.

Лицо Харта просияло, словно в его душе кто-то устроил фейерверк. Спустя около получаса мы подъехали к большому дому, где жили и другие сотрудники посольства. Его комната располагалась на втором этаже и была на удивление чистой. Харт оказался до безумия чистоплотным человеком, чем я, к сожалению, не могу сама похвастаться.

В комнате было две кровати и два окна. Ощущалось, что это лишь временное пристанище, а не постоянное место обитания. Несмотря на идеальный порядок, вещи лежали так, чтобы их в любой момент можно было наскоро собрать и покинуть это место.

Я скромно присела на край кровати, наблюдая за тем, как Харт переодевается. Он снял с себя верхнюю одежду, словно желая раздразнить кубиками своего пресса, и вопросительно взглянул на меня.

Я только улыбнулась в ответ. У нас был уговор, что секса в эту ночь не будет. Харт подошёл ко мне, поднял меня с одной кровати и повалил на другую, так что я оказалась под ним. Отступать было некуда: пришлось покориться.

Он принялся жадно меня целовать, снимая с меня одежду. Мое сердце готово было выпрыгнуть от волнения: больше всего на свете я боялась разочароваться в нем физически. Он привлекал меня внешне и внутренне, но я не была уверена, что когда-нибудь встречу человека с таким же «достоинством», как у Морта.

Пока я обо всем этом думала, «достоинство» Харта уже успело проникнуть в мою плоть и… О, боги!!! О ком я там думала… Морт? Что еще за Морт?!

Еще одна галочка была мысленно мною поставлена в пользу Харта. Я не считаю себя нимфоманкой, но секс очень важен в отношениях между мужчиной и женщиной. Без хорошего секса нет той самой искры, которая зажигает обоих. Нет ничего лучше примирительного секса. Я люблю секс. Это естественно любить секс. Секс – это жизнь.

Все начинается именно с него.

Первая близость с Хартом доставила мне массу удовольствия. Спустя некоторое время мы спустились в столовую для перекуса. Моему бойцу нужно было подкрепиться. Мы сидели за столом, ели и смотрели друг на друга, не веря своему счастью. Харт даже заметил, что я изменилась в лице. Зайдя в ванную и посмотрев на себя в зеркало, я поняла о чем он говорил: я действительно изменилась в лице, потому что оно сияло радостью и счастьем.