Кольцо златовласой ведьмы

– Скажи, – спросил кто-то, – твои волосы сделаны из золота?

– Нет, – Туфания открыла глаза. Полуденное солнце ослепляло, и в первые мгновенья человек, сидевший напротив Туфании, показался ей размытой тенью.

– Из золота, – он был упрям. – Живого. Как тебя зовут?

Он поймал прядку ее волос и, намотав на палец, держал.

– Не бойся. Я не причиню тебе вреда.

Мужчина. Уже не молод, но еще и не стар. Волосы темные, смуглая кожа. И глаза – яркие, синие, в которые смотри – не насмотришься…

– Туфания, – ответила она, чувствуя, как уходит из-под ног земля.

И сердце в груди колотится всполошенной птахой. Вот, значит, что чувствовала мать!

Это любовь?

– Арриго, – он подал ей руку, помогая подняться. – Опасно спать на солнце. Оно способно украсть душу.

– Не выйдет, – Туфания вытянула из-за ворота шнурок с оберегом. – Корень иссопа защитит от полуденной жары. И воронье перо…

Он рассмеялся, и голос его заставил Туфанию замереть.

– Где ты живешь?

– В Палермо.

Она закусила губу.

Нельзя! Молчи, Туфания, этот случайный знакомец не про твою душу. Он ищет развлечения и думает, что нашел. Он привык, что ему доступны многие развлечения. Посмотри на его одежду: пусть простая, но – из богатых тканей. И на руках перстни. На шее – цепь золотая, толстая, которую не каждый себе позволит. В ухе – серьга. На поясе – клинок.

– Хорош? – спросил он, насмехаясь над ней.

Хорош… Высокий. И сильный. Поднял ее на руки, держит без всякого усилия, смотрит прямо в душу, видит, что с Туфанией творится.

– Ты знаешь, что ты красива? Женщина не должна быть настолько красивой. Это преступление. И я должен тебя украсть…

– Отпусти.

– Только если поцелуй подаришь…

Губы – сухие и горькие, как морская вода. Голова идет кругом, то ли от солнца – не защитил ее корень иссопа, – то ли от этого поцелуя…

Он все-таки разжимает объятья, позволяя ей сбежать.

– Я тебя найду, золотоволосая… – доносится ей вслед.

И Туфания бежит, спеша укрыться в тишине дома.

Но и там больше нет покоя. Тесно. Сумрачно. Пыльно. Все ей мешает. Все некстати попадается под руку. И хочется уйти, вернуться к колодцу – вдруг он еще там?

Нельзя.

От мужчин – лишь беды. Старуха обещала, что один мужчина придет и защитит ее… не пришел… зато появился другой. И Туфания, поддавшись голосу предательского сердца, рискует уподобиться своей несчастной матери. Нет, она не желает подобной судьбы… она перетерпит. Свыкнется.