Лунный камень мадам Ленорман

О подобном Кирилл не рассказывал, но Мефодий представлял, сколь болезненно он воспринял подобную новость.

– Тогда он был вне себя…

– А ты оказалась рядом.

– Да. Осуждаешь? – Она повернулась к Мефодию и руки на груди скрестила, словно заслоняясь от взгляда.

– Нет.

Она была взрослой. Брат тоже. И то, что происходило между ними, Мефодия не касалось. Более того, если Грета уже тогда была такой, как сейчас, странно, что роман случился так поздно.

– Мы встречались около месяца… чуть больше… а потом выяснилось, что я беременна.

И я решила рожать. Не рассчитывала на его помощь, но… как я могла убить ребеночка?

Ее голос стал тонким, визгливым.

Ложь.

Не в том, что касается беременности.

Скорее уж, Софью перестал устраивать статус любовницы. Да и Кирилл, видимо, начал тяготиться романом. Он не был любителем тайных встреч. А ребенок – удобный поводок для любовника. И залог будущего безбедного существования.

Может, Софья рассчитывала и на колечко и предложение. Свадьба.

Фата. Голуби… и статус хозяйки дома. Вот только Кирилл не был готов к подобным переменам!

– Да, он обещал о нас заботиться. Квартиру купил.

И платил весьма неплохие алименты. Однако Софье этого оказалось мало. И однажды она потребовала, чтобы Кирилл взял сына в дом. Ребенку ведь отец нужен. У мальчика характер сложный…

– А дальше ты знаешь, – завершила Софья свой рассказ и, проведя мизинцем по губе – на помаде остался след, – добавила: – Она его убила.

– Грета?

– Кто еще? Он собирался ее выгнать.

Он сам сказал Гришеньке.

Гришеньке верить можно было раз через два.

– Она ненавидела его за то, что он признал сына, – Софья вскинула голову, и два подбородка ее приподнялись. – И за то, что не желал мальчика матери лишать.

Это да, Грета люто ненавидела парочку, но чтобы убить Кирилла…

– Гришенька упомянул, что Кирочка собирается завещание изменить. При ней упомянул. Вот она и поняла, что ее вычеркнут. И поспешила избавиться… только не успела… мы теперь все от тебя зависим.

Скоро ты выставишь нас с Гришенькой из дома.

Софья всхлипнула и уставилась зелеными глазищами, ожидая клятвенного опровержения. Кирилл так бы и сделал, но Мефодий из другого теста сделан. Даже если и выставить эту парочку – а лучше бы всех разогнать, – они не окажутся голыми и босыми. У Софьи есть куда идти. Небось трехкомнатную квартиру, подаренную Кириллом, она не продала. И алименты, что брат платил, лежат в банке.