Лунный камень мадам Ленорман

 – Галка сама шнурки завязала. Порой Машке казалось, что сестрица не видит разницы между своими отпрысками и нею, но сегодня возражать не хотелось. – И в лужи не лезь… и сумку не забудь… а туфли твои я почищу.

– Спасибо.

– Ни пуха, – Галка сплюнула и постучала по дверце шкафа. – Иди уже, учительница…

…Наверное, в этом и беда, что на учительницу Машка походила слабо. В двадцать пять с хвостиком она выглядела едва ли на пятнадцать. Круглолицая, розовощекая, глаза синие и наивные, а волосы белые, мелким бесом вьются.

Машка с ними и так, и этак боролась. Пыталась выпрямлять, мазала гелями, лаками поливала. Волосы становились хрустящими, как папиросная бумага, но продолжали виться.

Бросив последний взгляд в зеркало: серый костюм кое-как скрывал подростковую субтильность фигуры, волосы были зачесаны в правильный учительский узелок – Машка ответила:

– К черту.

И побежала, убеждая себя, что сегодня у нее получится. Должно же у Машки хоть когда-нибудь да получиться? В конце концов, сколько можно у сестры на шее сидеть? Галина-то не против, а супруг ее не так уж часто дома бывает, чтобы Машка ему мешала, и племянники ее любят, но ведь в двадцать пять уже пора вести взрослую самостоятельную жизнь!

Только заработать на нее не выходит.

Во дворе Машку встретил Толик, старый ее ухажер, который периодически признавался, что чувства остыли, и исчезал, а спустя месяц-другой выплывал из небытия с букетиком из трех гвоздик и пафосной речью.

– Мария! – он всегда обращался именно так. – Остановись!

– Мне некогда!

Такси Машка решила не вызывать: денег в кошельке было мало, и те – стараниями Галины.

– Мария, я шел к тебе с официальным предложением.

– Потом!

Он схватил за рукав и, рывком развернув Машку, сунул ей в руку гвоздики.

– Это тебе.

– Толя, спасибо, но мне действительно некогда. Спешу я.

– Куда? – Толик нахмурился. В периоды своей влюбленности в Машку он становился навязчив и патологически ревнив.

– На собеседование. На работу я устраиваюсь…

И на эту работу Машку рекомендовала Светочка, бессменная подруга сестры.

Опаздывать было бы крайне неприлично.

– Так, – Толик посветлел лицом, – я тебя подкину. Я тачку купил…

Предложение было заманчивым и, глянув на часы, Машка согласилась, но очень скоро о своем согласии пожалела. Толикова «тачка» оказалась «Мерседесом», возраст которого перевалил за третий десяток.

– Осторожно, – предупредил Толик, не то открывая дверцу, не то придерживая ее, чтобы не отвалилась.