Лунный камень мадам Ленорман

Вот только Кирилл не мог предвидеть того, что умрет. И Мефодий, окинув взглядом бумажные развалы, в которых платежки за газ и электричество перемежались с договорами подряда, банковскими выписками и рекламными листовками, вздохнул. Чтобы разобрать все это, понадобятся дни, если не месяцы. И от мысли подобной настроение ухудшилось.

Он потянулся, чувствуя, как знакомо хрустнула спина, и значит, точно прихватит ночью, отбирая и те немногие часы сна, которые он себе позволял. Вдруг накатила усталость.

Почему так вышло?

Кирилл ведь всегда был осторожен, порой доходило до того, что эта осторожность его граничила с паранойей. Неужели и вправду – чувствовал?

– Ты понимаешь, братишка, странно оно, – Кирилл ставил кресло вдали от окна и морщился, глядя на то, как Мефодий забирается на подоконник, садится, опираясь на косяк. И приоткрытое окно, и пропасть за ним нервировали брата. И Мефодий, зная это, дразнил его.

– Я вроде и не сказать, чтобы боюсь…

Боится.

Высоты.

Сотни вещей, самых обыкновенных!

– …но вот… предчувствие нехорошее. Слезь, а то продует, будешь потом опять на спину жаловаться.

И Мефодий слезал с подоконника. Кирилл же вздыхал, как он умел, глубоко и тягостно, словно все заботы мира легли на его плечи.

– Когда я умру…

– Прекрати!

Эта его убежденность, которая никак не увязывалась со страхами, действовала Мефодию на нервы.

– Умру, – упрямо повторял Кирилл. – Так вот, пообещай, что обо всех позаботишься.

– Ну да, как ты гадюшник без присмотра оставишь!

Кирилл морщился.

– Это семья. – Он и вправду считал всех этих случайных людей семьей. И Мефодий ничего не мог поделать с его убежденностью. Доказывать, что им от Кирилла одно лишь нужно, было бесполезно: сам знал. – А родственников, Федя, не выбирают.

– Не называй меня Федей!

– Пообещай, – Кирилл не собирался отступать. Глупый же разговор. И Мефодию подумалось, что если брату станет спокойней, то отчего бы не дать обещание? В конце концов, Кирилл не собирается умирать на самом-то деле.

Он здоров. Силен. И проживет не один десяток лет, так почему бы и нет?!

– Хорошо. Я их не брошу.

Кирилл кивнул и тихо-тихо признался:

– Я видел ее.

– Кого?

– Женщину в белом.