Лунный камень мадам Ленорман

Лунный камень мадам Ленорман

Екатерина Лесина

Артефакт-детектив

Жизнь легендарной гадалки и ясновидящей XIX века мадам Ленорман окутана тайнами. Она предсказывала судьбу и обычным крестьянам, и сильным мира сего. Именно Ленорман предрекла великое будущее Жозефине Бонапарт и ее мужу, а помогал ей в этом магический лунный камень «Око Судьбы». После смерти провидицы камень попал к другой гадалке и оказался в России… В старинном особняке на острове живет многочисленное семейство. И все у них есть, кроме счастья.

Хозяин дома Кирилл недавно умер при загадочных обстоятельствах, родственники ненавидят друг друга… К Грише, сыну погибшего, приезжает молодая учительница Маша и первым делом знакомится с… призраком, который, по преданию, охраняет таинственное сокровище и появляется перед обитателями дома перед их смертью. Почему же на этот раз Женщину в белом увидела совершенно посторонняя девушка и неужели теперь сама Смерть пришла за Машей?

Екатерина Лесина

Лунный камень мадам Ленорман

Шел дождь.

Он начался еще на переправе, и женщина, скрывавшая лицо за плотной вуалью, хмурилась, куталась в плащ, который, впрочем, не способен был спасти ее от сырости. Зябли руки, и ноги замерзли до того, что пальцев своих она не ощущала.

– Скоро уж, – словно извиняясь за дождь и прочие неудобства, сказал мужик. Он ворочал веслами бодро, и лодчонка покачивалась на черных волнах озера.

Неуютно.

Жутковато даже. Низкое, какое-то обвислое, будто брюхо старой облезлой собаки, небо.

И темная вода. Весла тревожат ее, поднимают водяные нити, и капли осыпаются, рождают круг за кругом.

Скрипят уключины.

И само это озеро вдруг видится частью великой реки Стикс, а провожатый – хмурый, по самую макушку закутанный в черный рыбацкий плащ, – чем он не великий Харон?

Разве что голосом тонким, почти женским.

– Оно-то главное до грозы успеть. – Он чувствует ее неудобство и страх, за который женщине стыдно, и она прячет лицо, пусть бы в этом полумраке, да и за вуалью, его выражения не разглядеть.

Но взгляд мужика становится цепким, неудобным. – Когда грозы шалить начинают, с острова уже не выбраться.

Он выплывал из сумрака медленно, темная, проклятая земля. Горб, вздыбившийся, выползший из воды, причудливый зверь, однажды уснувший и позабывший о том, что был зверем. Шкура его поросла тонкой земляной корой, а в ней уже прижились хилые деревца.