Краткий курс любви

Нет, конечно, Алла не сомневалась, что Иван и не заикнулся о том, что он против Аллиного присутствия, а его странного отношения к своей сестре наивный и милый Андрей мог и не замечать, но ей всё равно казалось, что даже если бы Ваня и заявил прямым текстом, что он не желает приглашать Аллу, Андрей её позвал бы.

Польщённая девушка готова была согласиться, пускай ей и было это всё мало интересно – ночные развлечения не для неё. Да и диссертацию ещё нужно править… А самое главное – знала она, чем заканчиваются подобные концерты.

На собственном опыте. А вновь проснуться голышом в квартире Максима, или и того хуже – какого-нибудь другого парня – Алла была не готова.

– Извини, – покачала она головой, виновато улыбаясь Андрею, – но у меня скоро защита диссертации… Сам понимаешь – нужно готовиться…

Максим, слушавший всё это, нарочито медленно собирая рюкзак, понял, что сейчас Алла откажется, и тогда он потеряет отличный шанс если не заполучить её полностью, то хотя бы снова заняться сексом, и тогда политика выжидания была без колебаний отброшена в сторону, и Макс сказал, стараясь, чтобы голос его звучал добродушно-равнодушно, но ни в коем случае не отчаянно, выдавая его мысли:

– Да ладно, Алла Сергеевна! Пойдёмте – будет весело.

Не сомневаюсь, что вы достаточно умны для того, чтобы не учить собственную диссертацию каждый вечер от корки до корки и всё равно отлично защитить её ото всех, кто только на неё покусится.

Алла в смятении посмотрела на Макса – она как-то уже привыкла за две недели, что он её едва ли не игнорирует, и даже пришла к выводу, что интерес мальчик к ней утратил, поэтому сейчас, когда она догадалась, что он очень хочет, чтобы она пошла на этот концерт, сердце её застучало с такой силой, что его удары отдавались даже в желудке и шее.

Ей было невероятно приятно, что Макс стал её уговаривать, и Алла даже не стала отмахиваться от этих чувств. И в то же время, она осознала, что риск проснуться голой и не у себя дома возрос в несколько раз.

Ваня незаметно ни для кого переводил взгляд с Максима на Аллу и обратно и, придя к какому-то своему выводу, неожиданно для всех, а более всего для Аллы, подал голос:

– Алла, правда, соглашайся, – и, нисколько не смущаясь под ошарашенным взглядом девушки, не меняя ни позы – лениво прислонившись к косяку и сложив руки на груди, ни выражения лица – скучающе-снисходительного, добавил: – Не заставляй себя уговаривать.