Разбитое сердце королевы Марго

– Цветы я заберу? – Саломея протянула было руку, но Далматов букет убрал.

– Я тебе другие куплю.

– А эти…

– Эти для разговора. Не стоит их нюхать. – Он решительно смахнул цветы на пол. – У девушек есть очаровательная привычка цветы нюхать, вне зависимости от того, насколько они жалкие…

– Опять твои штучки.

Почему-то раздражения это не вызвало, скорее уж облегчение: ничто в жизни не меняется. И Далматов вон прежним остался, несмотря на чудной наряд.

– Для Варвары готовил? Ей ведь не случайно твой профиль подсунули?

– Как вы познакомились?

– Я первой спросила!

Принесли чай в бумажных стаканчиках.

И вправду теплый со странным химическим запахом. Далматов свой лишь понюхал.

– Рассказывай, – велел он. – Она ведь недавно на тебя вышла…

– Неделя уже…

Неделя. И странно даже, что когда-то Варвары не было. Она обжилась и прижилась, и старая квартира приняла ее.

– Появилась… просто явилась… сказала, что сестра, двоюродная… попросилась пожить.

– И ты пустила.

Прозвучало почти обвинением.

– Не следовало?

Фыркнул. И выражение лица явилось знакомое, надменно-снисходительное, которое с нынешним жалким нарядом Далматова вязалось плохо.

– Гнать надобно таких родственников…

– Вот когда у тебя объявятся, тогда и погонишь.

Скривился.

– Теперь твоя очередь. – Саломея откинулась на хлипком стульчике и руки на груди скрестила. – Рассказывай, чем тебе Варвара не угодила…

На мгновенье показалось, что Далматов просто встанет и уйдет, опять исчезнет… и теперь точно Саломея не станет ни звонками докучать, ни визитами.

Но он лишь вздохнул и виски потер.

– Надо было сразу с тобой поговорить.

– Надо было, – легко согласилась она.

– Я надеялся провернуть это дело быстро, но вот… ты знаешь, что за твоей сестрицей череда трупов тянется?

– Что?

– Не знаешь, – с чувством огромного удовлетворения произнес он. – Так вот слушай…

Варвара Никитична Барсукова, а в девичестве – Потапова, обладала редкостной целеустремленностью.

К сожалению, цель в своей жизни имела одну – выйти замуж.

Первой жертвой ее стал учитель физики, молодой, неопытный, а потому позволивший себе переступить грань. И пусть была Варвара уже в одиннадцатом классе, да по годам являлась особою совершеннолетней, пылкий роман их, а затем и последовавшее бракосочетание вызвали немалый скандал. Скандал закончился увольнением, которое и положило конец едва начавшейся семейной жизни.