Разбитое сердце королевы Марго

В лучшем случае они приносят хозяевам мелкие неприятности, в худшем… в одном симпатичном английском трактире имеется кресло, которое, если верить хозяевам, принадлежало Томасу Басби. Его повесили в начале восемнадцатого века. Но перед казнью он успел проклясть кресло.

– Все, кто присядет, умрут? – поинтересовалась Ольга с кривоватой улыбкой.

– Именно. 1967 год. Двое молодых летчиков решили доказать всем, что в проклятье не верят. В тот же день разбились.

– На самолете?

– На машине. Не справились с управлением и слетели с трассы, но это не столь важно.

Тот же год. И бравый сержант скоропостижно скончался через три дня после знакомства с креслом…

– Совпадение.

Далматову нравилось, с каким упорством люди отрицали очевидное. Им всем так хотелось верить в рациональность своего мира, что это заставляло их вновь и вновь выдумывать объяснения тому, что в объяснениях не нуждается.

– Год 1973?й и строитель, сорвавшийся с лесов спустя час после посещения трактира. К этому времени кресло уже убрали из общего зала… год 1984?й, уборщица, случайно присевшая… рак мозга.

Тогда же – рабочий и провалившаяся крыша… чуть позже – разносчик пиццы, которого сбил грузовик. Девушка, разорванная стаей бродячих псов…

– Прекратите!

– Как скажете… за этим креслом тянется череда смертей. Сейчас оно в музее, закреплено в полутора метрах над полом, во избежание, так сказать, прецедентов. Всегда находятся те, кто готов доказать, насколько они не верят во всякую, как вы изволили выразиться, чертовщину.

А ведь глаза ее ожили.

И теперь Ольга следила за Далматовым, подмечая каждый его жест.

– Есть зеркало, которое убивает… но в отличие от кресла, поймать его нелегко. В последний раз оно исчезло из хранилища улик французской полиции. Есть проклятые картины… и куклы… вещи, история которых задокументирована.

– И вы думаете…

– Два самоубийства и инфаркт – не то совпадение, в которое я готов поверить. – Далматов забрал чашку. – Идемте. Вам надо поспать.

– А вы…

– Наведаюсь в гостиницу… а еще не могли бы вы дать номер Надежды.

Той, которая судья…

Ольга подчинилась.

Она чувствовала, что засыпает, что держится лишь чудом, и мечтала об одном, чтобы этот странный гость, который вел себя в ее доме по-хозяйски, отстал.

Пусть едет в гостиницу.

И к Надежде.

А Ольга так давно не спала…

Далматов проводил ее наверх, помог лечь и туфли стянул.

– Завтра, – пообещал он. – Мы поговорим обо всем завтра…

Ольга кивнула и закрыла глаза.