Райские птицы из прошлого века

 – Может, ты хочешь к тете Гале пойти?

– А ты хочешь?

– Да, милый. На несколько минуточек.

Кире нужно поговорить с Олегом, пока еще не поздно. Олег сидит в углу, рядом с рыжей девушкой, про которую Кира знала лишь то, что девушка – чужая семье. Ну почти как Кира, только еще чужее.

– И-извините, – сказала Кира, передвигая стул. Она очень боялась, что Олег рявкнет или женщина-машинка велит отойти в другое место. Или случится еще что-либо, что нарушит Кирочкины планы. – Мне… мне очень надо с вами переговорить.

Взгляд у Олега был шалый, бессмысленный.

– Я ее не убивал, – ответил он шепотом. И дернулся, приблизившись к Кирочке. Его темное лицо блестело испариной, волосы торчали дыбом, а на подбородке пробилась щетина.

– Мне очень надо с тобой поговорить, – второй раз получилось произнести заготовленную фразу без заиканий. – И я знаю, что это не ты.

– Ну да…

– Вы… вы не могли бы? У-уйти. Н-на время.

Саломея поднялась и отошла, хотя она продолжала следить за Кирочкой.

– Я… мне не спалось. Я ходила по дому. И я… я видела, как… ну почти видела.

Его взгляд обретал осмысленность.

– Я знаю, что это – не вы.

– А кто?

Кирочка пожала плечами: все было слишком нелепо, чтобы в это поверить. Да и времени на объяснения почти не осталось. Она вдохнула поглубже, сжала кулачки – ногти впились в кожу, а боль придала злости – и выпалила:

– Я предлагаю сделку. Я даю вам алиби, а вы… вы на мне женитесь.

Безумие. Полнейшее безумие, но именно сейчас Кирочка поняла, что права: это – для Алешеньки.

Он заслуживает нормальной жизни.

– Я – что? – повторил Олег, слишком громко повторил.

– Тише. Вы на мне женитесь. Ничего сложного.

– Точно, – он оскалился. – Ничего сложного. Я сейчас возьму и сдам тебя. Пусть полиция свой хлеб отрабатывают. А они умеют, поверь.

Кирочка пожала плечами: однажды магазин пытались ограбить. Человек в черном пуховике ввалился перед самым закрытием. Кирочка сразу поняла, что с ним не все ладно, но ничего не успела сделать.

Человек достал пистолет и начал кричать. Он требовал денег, а руки его тряслись. И пистолет прыгал, выше, ниже, как в считалочке. Досчитает и выстрелит, но куда – не угадаешь. Кирочка тогда растерялась и оцепенела. Она стояла, глядела в мутные глаза грабителя и думала, что он, наверное, наркоман, и не понимает, где находится. Он вообще ничего не понимает, и перечить ему нельзя.

И двигаться нельзя.

Дернешься – точно выстрелит.