Счастливый доллар

Решка. Значит… а ничего не значит. Сегодня она свободна.

Цокот каблуков разносился по переулку, мешался с детским смехом и шарканьем подошв об асфальт. Часто стучала скакалка. Грохотали погремушки в руках годовалого младенца, чья мамаша, позевывая, читала книгу. Скрежетали старые качели.

Варенька хотела подойти – она любила кататься, – но потом передумала: запомнят. Ей нужно быть осторожной. Очень-очень осторожной! Иначе это сегодня станет последним.

Телефон в сумочке завибрировал, натягивая невидимый поводок реальности, и пришлось ловить дрожащее тельце, выковыривать, подносить к уху – мерзость! – и отвечать:

– Да.

– Олег исчез, – сказал ей тот, кого Варенька совершенно не желала слышать.

– Да?

– Да! Ты же должна была… ты…

Он умел ругаться, но Варенька – обычное дело – отняла телефон от уха и новым взглядом уставилась на двор.

Солнце в небесах поблекло, да и сами небеса – не ликер, но выцветшие пеленки. Запахи превратились в вонь, звуки скопом ударили по вискам.

Началось. Рано. Варенька еще не готова. И тот-кому-нельзя-перечить почует. Он всегда чует страх и слабость.

Но почему хватились так быстро? Не должны были… еще день. Или два. Как раз хватило бы до Семена добраться. Он, дурашка, гадает, почему Варенька промахнулась. И почему не добила. И еще много о чем гадает, но вряд ли догадается.

– Приезжай, – велел тот-кому-нельзя-перечить. – Немедленно.

Ребенок, выронив погремушку, завизжал. Варенька очень хорошо его понимала.

Бонни и Клайд

Разговор, которого не было

С чего бы начать, мистер Шеви? Ах, с начала? Верно говоришь, Клайд.

Он всегда говорит верно, за это и люблю. Итак, с начала… Родилась я первого октября 1910 года в городе Ровена, штат Техас. И никакая это не дыра! Симпатичный городок, мне в нем даже нравилось. Господи, какой же наивной я была!

Нет, нет, не перебивай! Я не отвлекаюсь.

Когда мне исполнилось четыре – совсем кроха, само очарование, – мой папаша умер. Не сказать, чтоб я так уж его любила, характер у старика был скверный, да и попивал он, и мамашу поколачивал.

Ну да обычная жизнь, как у всех. Только я уже тогда другой хотела. Из дому убегала, особенно когда папаша, от очередного клиента денег получив, вдрызг упивался, а мамаша вокруг него танцы вытанцовывала. Им тогда становилось не до меня.

Что ты говоришь, Клайд? Нет, мистер Шеви, вы его не слушайте, он шутит! Я не делала ничего такого, незаконного. Я просто гуляла.