Волшебный пояс Жанны д’Арк

 – А с точки зрения Аллы – бездельник.

– Бездельник, как есть бездельник. – На слух Алла точно не жаловалась. – И бездарь, признай уже наконец, Игорек…

– С чего бы?

– С того, что тебе это умные люди говорили. Наш Игорек, – теперь Алла обращалась к Жанне, на которую смотрела, не давая себе труда скрывать презрение, – возомнил себя великим живописцем. И денег у бабушки выпросил на персональную выставку… организовал… И что в итоге?

Игорь молча уставился в тарелку. Но Алла не собиралась вот так просто отпускать жертву, тем более что жертва эта выглядела покорной, беспомощной даже.

– А в итоге все те… уважаемые люди, – с величайшим удовлетворением произнесла она, – которых Игорек удосужился пригласить на открытие, сказали ему правду…

– Это зависть.

– О да… зависть, не иначе… Если интересно, Жанночка, я дам тебе почитать пару статеек… как там писали? Крепкий ремесленник? Лишенный искры истинного таланта? Подражатель? Копиист?

Слушать это было неприятно, тем паче что каждое слово заставляло Игоря стискивать вилку.

И в какой-то момент Жанне показалось, что сейчас он этой вилкой ударит Аллу.

– И вот с той самой поры Игорек у нас пребывает в состоянии глубокого душевного кризиса…

– Сочувствую, – тихо сказала Жанна, но не настолько тихо, чтобы не быть услышанной.

– Ему все сочувствуют. И он этим пользуется. Поэтому, Жанночка, не попадайтесь… Сочувствие – прямой путь к паразитизму… то есть я имею в виду, что паразитировать будут именно на вас.

– Как-нибудь переживу.

Чем дальше, тем меньше хотелось оставаться в этом доме, а с учетом того, что и изначально оставаться в нем не слишком-то хотелось, Жанна испытывала почти непреодолимое желание сбежать.

– Переживешь, конечно, – легко отозвалась Алла. – Тебе ведь не впервой переживать, верно? И… полагаю, страдающий гений – твой типаж?

– Алла, – с притворным упреком произнесла Ольга, – не надо трогать Жанночку… все мы совершаем ошибки…

И Жанна четко осознала, что ее жизнь, частная и закрытая для посторонних глаз, давным-давно лишилась всяческой приватности.

Каждый из тех, кто сидел за столом, знал про Жанну если не все, то многое. И от этого их знания становилось невыносимо стыдно.

– Конечно, мама, все мы совершаем ошибки. – Алла улыбалась широко и радостно, кажется, получая от происходящего немалое удовольствие. – Но не такие же… глупые… и ладно, одно дело влюбиться в проходимца, но совсем другое – потерять остатки мозгов и влезть в его проблемы…

Жанна стиснула зубы.