Волшебный пояс Жанны д’Арк

 – Мне кажется, что просто по мне соскучиться ты не успела.

Вместо ответа Жанна протянула записку.

– Даже так… – Кириллу хватило одного взгляда. – Под дверь подсунули?

Она покачала головой и, вздохнув, призналась:

– Птицу дохлую подбросили… на стол… грача. Большого такого, черного… а в клюве вот… и… мне, наверное, стоит уехать, но…

– Проходи, – Кирилл посторонился, пропуская Жанну. – Гостем будешь…

– Спасибо, я и так, кажется, слишком… загостилась.

– Заходи.

 – Он явно не привык к отказам и, взяв за плечи, подтолкнул Жанну к двери. – Чаю попьешь, успокоишься. А заодно и поговорим.

Отказаться от приглашения не выйдет, это Жанна осознала ясно. И дверь за спиной закрылась с глухим звуком.

– Садись куда-нибудь…

…Здесь не было ни приторной белизны, ни хрома.

Огромные окна. Тяжелые гардины. Бархат и атлас. Ковер восточный, узорчатый.

Напольные часы с боем.

И Кирилл, который в этот традиционный, если не сказать устаревший, интерьер вписывался чудеснейшим образом.

– Твой отъезд ничего не изменит. – Он сел в кресло, которое больше походило на трон.

– Почему?

Жанна устроилась на диванчике.

Неуютно.

Она лишняя в этой комнате, но… если уйти отсюда, то придется вернуться к себе, а там дохлый грач и, может быть, не только он.

– Потому что ты уже появилась, – сказал Кирилл так, будто эта фраза объясняла все. Для него, быть может, и объясняла, но не для Жанны.

– Не понимаю…

– Алиция Виссарионовна тебя видела. И признала. И даже если ты сейчас соберешь сумки и исчезнешь, ты останешься в ее памяти. И, что куда хуже, в ее планах. Это понимают все, кроме тебя. Ты можешь бежать, но она своего решения, какое бы оно ни было, не изменит.

Кирилл вздохнул и стиснул кулаки.

Ему обидно, наверное. Он ведь жил в этом доме и работал на износ, как для себя, а получалось, что вовсе не для себя, что, несмотря на все старания, ему не стать наследником.

И быть может, именно его удел – компенсация и благодарность.

Почетная отставка.

– Тогда зачем это все?

– А здесь вопрос сложный – зачем… Первая версия: чтобы ты нервничать начала. Где нервы – там истерика. Алиция Виссарионовна на дух истеричек не выносит.

Нервы? Истерика?

Нервы у Жанны были, она помнила, что были… и нервы эти отзывались на боль бессонницей.