Волшебный пояс Жанны д’Арк

Она говорила, что, выпив, теряет ясность мышления. А это ее угнетало. Поэтому все, что накопали… якобы давно сидела на игле… чушь неимоверная.

– Но в нее поверили?

– Да, – тихо сказал Кирилл. – Я нанял людей, чтобы разобраться во всем, но… они ничего не нашли.

Может, потому, что искать было нечего.

Он ведь любил эту Валентину, наверное, тайно, издали… а быть может, и не тайно, но любовь застилает глаза, Жанне ли не знать? Она бы тоже не поверила, скажи ей тогда, что Илья – вовсе не талантливый бизнесмен, а альфонс и мошенник, что не будет у них никакой свадьбы и жизни совместной, которая до гроба, тоже…

– Я не ты, – огрызнулся Кирилл, хотя Жанна и слова не произнесла.

– У мамы был рак.

– Полагаю, не только. Сколько она протянула? Полгода? Ничтожно мало… хотя, может, и совпадение… иногда сгорают быстро. Главное, что и ее не стало… Это похоже на паранойю, верно?

Жанна кивнула: очень даже похоже.

– Рак у Алиции диагностировали пять лет тому… тогда ей давали года полтора-два… и Алиция впервые заговорила о завещании.

– Ты думаешь…

– Три смерти, Жанна. Сначала Галина. Евгения. Валентина…

– И потом тишина…

– Именно… Ладно, допустим, о Евгении забыли и ее смерть действительно была случайностью. – Кирилл был хмур. – О ней просто забыли, иначе, полагаю, избавились бы и от тебя, а ты жива…

– Какая радость!

– Радость.

– Для чего?

То, до чего сама Жанна додумалась, ей категорически не нравилось, и она очень надеялась, что в мыслях своих ошиблась. Но Кирилл ждал. Смотрел. Усмехался. И усмешка эта, неровная, едкая, донельзя ее раздражала.

– Ты же понимаешь, что, если бы я сегодня не оказался у пруда…

Имел бы место очередной несчастный случай. Неосторожная гостья решила искупаться… или нет, просто поскользнулась, упала и утонула.

– Меня хотят убить. – Жанна сама удивилась своему спокойствию.

– Хотят, – согласился Кирилл. – Ты, главное, не нервничай.

Легко ему говорить.

Ей хотелось взять со столика вещицу потяжелей, например нефритовое пресс-папье… или декоративную чернильницу в виде лежащего льва… или еще что-нибудь, но главное, взять и обрушить на макушку Кирилла.

Глядишь, тогда в его голове прояснится.