Сероглазый Чингисхан Белой Гвардии. Том 1. Юный потомок отважных тамплиеров (1886—1905)

Позже указывались и другие неверные даты – даже 1887.

Таков был удел этого великого человека: всё жизнеописание барона полно сплошных парадоксальных ошибок и нелепых неточностей вследствие чьей-то халатности, злостного подлога, бестолковых домыслов и неприкрытой лжи в попытке скрыть свои тяжкие преступления.

Отец Роберта, Теодор Унгерн, был молодым, худощавым, аристократом с тонкими, аккуратными чертами лица и необычайно пышными усами, очень похожими на те, которые станут отличительной чертой его знаменитого сына в будущем.

На момент рождения наследника талантливый молодой человек уже успел защитить диссертацию в Лейпцигском Университете, стать доктором философии и автором нескольких книг. Позднее он начал заниматься развитием виноделия в Крыму, сельским хозяйством и геологией.

Теодор являлся пятым и самый младшим сыном одного из представителей древнейшего прибалтийского рода баронов Унгерн Штернберг, которому горе-беллетристы впоследствии припишут биографию лихого пирата Индийского океана, и который, в действительности, занимался совершенно прозаичным текстильным бизнесом в родной Эстляндии.

Со стороны отца маленький Роберт был щедро наделен огромным количеством разнообразных родственников, которые позднее, однако, проявят себя в высшей степени недостойным образом, в полной мере свидетельствующем об окончательном бесславном вырождении данного некогда именитого клана: ни один из них не предпримет ни единой сколько-нибудь серьезной попытки написать правдивую биографию Роберта Унгерна, воздавая должное его выдающемуся героизму и мужеству.

В довершении всего, даже в наши дни по соцсетям разбросаны аккаунты якобы представителей рода Унгернов, которые свидетельствуют о явной деградации и моральном обнищании данной семьи…

Теодор Унгерн не мог, скорее всего, рассчитывать на какое-либо значительное наследство от семьи, хотя, будучи отпрыском старинного, влиятельного клана, определенную финансовую базу он, несомненно, имел.

Именно от отца-философа значительно позже любовь к философии появится и у юного Роберта, который будет носить с собой философские трактаты, для удобства разрывая их на странички.

Иногда возникает смутное ощущение, что Роберт Унгерн внутренне старался походить на своего отца, хотя Теодор, к огромному сожалению окружающих, приносил всем исключительно несчастья и не являл собой образец добропорядочного семьянина.