Сероглазый Чингисхан Белой Гвардии. Том 1. Юный потомок отважных тамплиеров (1886—1905)

Своей книгой мне так же хочется донести до нашего поколения, чье раннее детство прошло в бывшем Советском Союзе, а годы становления пришлись на массовую разруху 90-х, кто прожил многие годы, искренне веря, что советское детство было бесконечно счастливым, то, что мы были подло обмануты, и красивая обложка, которой мы все любовались, в своем основании скрывала на редкость жуткое содержание.

В раннем детстве в моё сознание врезались такие имена, как Колчак и Деникин, как олицетворение зла, с которым боролись те, кто желал счастья всем трудящимся и помогал советскому народу строить светлое будущее.

Мы, дети 80-х годов, выросли с встроенной матрицей и с воспитанным в нас предубеждении против представителей Белой Гвардии. Нам с пеленок внушили, что белые были врагами, и отделаться от анахронизмов минувшего крайне сложно.

«Ложь есть семя бессмертное и неуничтожимое; вновь и вновь прорастает оно и будет приносить черные плоды вплоть до последних дней…

Зло пускает в ход громадные силы и с неизменным успехом – да только тщетно; оно лишь подготавливает почву, на которой пустит ростки нежданное добро.

Дж. Толкин…

Являясь почитателем качественной художественной литературы с раннего детства, я не ставлю своей задачей написать фундаментальный научный труд о Роберте Унгерне: моё произведение рассчитано на широкий круг читателей, профессиональная деятельность которых располагается в плоскостях, далеких от исторической науки.

Настоящая книга написана с расчетом на то, что она будет легка и доступна для понимания читателей, чуждых детального изучения драматизма Гражданской войны, и ее возьмут в руки для отдыха и развлечения в конце длинного трудового дня.

Моя книга написана, скорее, для развлечения, прежде всего, меня самой, а так же среднестатистического жителя нашей необъятной Родины, кои и составляют подавляющее большинство.

Мою книгу можно свободно читать в пробках по пути домой, ожидая окончания спортивной тренировки ребенка или готовясь к посадке на рейс.

Мой труд рассчитан на любого: главного бухгалтера, юриста, преподавателя, домохозяйку, пенсионера, студента, старшего школьника и другие категории лиц, сознание которых будоражит яркий и неповторимый образ легендарного барона Унгерн Штернберга.

«Меня не огорчало, что книга получается трагическая, так как я считал, что жизнь – это вообще трагедия, исход которой предрешен.