Сердце терновника, или Фаворитка эльфийского императора

Сердце терновника, или Фаворитка эльфийского императора

Екатерина Лоринова

Когда старый кошмар – или несбывшаяся мечта – стучится в двери в облике прекрасного эльфийского императора, не остается ничего иного, как открыть. Сай становится фавориткой старого врага, чтобы спасти сына, но что ждет простую смертную при снартарийском дворе? Неминуемый проигрыш в подковерных интригах… или любовь? От ненависти до любви, властный герой и сильная героиня. Прямое продолжение книги "Ядовитые узы, или Два зельевара – гремучая смесь".

Я потеряюсь в твоих глазах – 

Ты отравляешь сильнее яда.

Ты – моя радость, печаль и страх,

Чего еще мне от жизни надо?

Перевернул все, что только мог,

И не спросил, чего я желаю.

Ты – император, почти что бог,

А я ведь смертная и земная.

Перечитать бы в твоей душе

Все откровения этой ночи.

И я бы даже сдалась уже,

Да только ты отпускать не хочешь.

Нет, я не знаю, кем раньше был,

Кого любил и кому поверил.

Но у меня не хватает сил

Навек закрыть пред тобою двери.

И даже можешь меня убить,

Я не успею сказать ни слова.

Я научилась тобою жить – 

И лишь с тобой умереть готова.[1 - Ольга Валентеева]

Глава 1. Сайерона, или Ночной визит

– Может, ты все-таки меня впустишь? Нехорошо держать императора под дождем.

Струи бились в закрытые ставни, что ходили ходуном от порывов по-волчьи завывающего ветра. В такую погоду хозяин виверну из ангара не выпустит, не то что выйти на улицы самому.

Верно, галлюцинация.

Сколько раз я закрывала глаза и видела его изумрудные омуты? Сколько раз прислушивалась к себе, надеясь услышать его голос – даже когда аура пришла в норму? Это попросту невозможно!

Но Гриша снова напомнил о себе, нервно дернув хвостом. Галлюцинация на двоих? Не слышала. Но как… как?! Если он все это время был жив и нарочно не давал о себе знать, я собственноручно убью его снова! Оживлю, не знаю как, и снова убью!

Сердце зашлось в безумном бегстве. Если за дверью и правда снарр, у меня есть все основания его опасаться.

Именно я столкнула эльфа с обрыва – пусть и под влиянием его собственной крови, пусть и в отместку за мантикору, но вряд ли он способен простить. Странно, конечно, что молчал целых три года, но, быть может, вынашивал холодную эльфийскую месть?

Я обернулась, холодея – вверх по лестнице находилась детская. Страх хлынул в каждую клетку тела, но я колоссальным усилием взяла себя в руки. Дверь выдержит, да и Гриша сумеет за нас постоять.