Белый тигр

Но потом старшие подруги рассказали о том, что бывает между двумя, когда они нравятся друг другу – и занялся дух у девицы от того, что она узнала; от всего этого тайного, сладкого…

Она растолкала локтями своих товарок – и предстала перед княжьим сыном с пышным, благоухающим венком в руках, и тут же ею овладела досадная слабость – так близки были его синие глаза… Но быстро овладела она собой – и, улыбнувшись лукаво, надела венок свой на голову княжичу под веселые шутки и смех остальных девчат и парней.

Затем схватила она его за руку и увлекла в хоровод.

Вскоре все новопосвященные юноши радостно кружились вокруг костра вместе с выбравшими их девушками. Селяне веселились. И стар, и млад – все сегодня радовались, что девять молодых людей стали полноценными мужчинами. Это был праздник в их честь.

Княжич чувствовал, как крепко сжимает его руку Беляна. Ее трепет передавался ему, и он украдкой поглядывал на девушку – тогда она тут же отводила взгляд. Ее лицо, освещенное мерцающими отблесками костра, хранило ту чистую прелесть, что свойственна совсем юным, только начинающим взрослеть, девушкам.

Она была похожа на нежный и хрупкий цветок. Завитки, выбившиеся из зачесанных назад волос, легким облаком обрамляли ее лицо, пухлые губы были сочными и свежими, словно земляника, а маленький, чуть вздернутый нос придавал этой девушке немного детский и трогательный вид.

Только сейчас разглядел княжич, что его подруга по детским играм повзрослела – и это наполнило его радостным изумлением.

И в этот момент он окончательно осознал, что и сам стал взрослым – и теперь может делать все то же самое, что и другие мужчины… И от этой мысли стало ему неловко. Да, он стал взрослым, и может теперь «играть» с девушками… Но отчего-то крепла в нем уверенность, что рано ему еще пароваться. Он сам не знал, почему был так в этом уверен. Ведь девушка, надевшая ему на голову венок, была очень хороша собой… Но что-то претило ему спароваться с ней.

Юноша сосредоточился на своих ощущениях, чтобы попытаться лучше понять себя. Из ее руки в его перетекало что-то яркое, сильное и горячее, хорошо ощутимое – и это пугало его. Нет, не само это, а то, что он не мог ответить ей тем же. Его энергия не выходила за пределы его тела – она спокойно струилась, без всплесков и выбросов. Он не мог отдать ей ее взамен. Он не мог заставить себя почувствовать то же, что и она.