Белый тигр

– Повторяю: если я стану настоящим воином и приму посвящение, ты забудешь о моем обещании стать твоей женой? Я дала его не от чистого сердца – да простит меня великий Оудэ – я просто хотела, чтобы дедушка ушел с упокоенной душой…

Некоторое время Ину-Бех разглядывал Альбизар с задумчиво-насмешливым выражением.

Наконец он изрек:

– А ты не боишься гнева небес? – Он с напускным благоговением показал глазами вверх. – Ты готова нарушить священное обещание, которое дала умирающему Ауз-Туглуну? А ведь он успел благословить нас… Ты хочешь стать отступницей? Боги не простят тебя…

– Дедушка простит меня! – с жаром воскликнула Альбизар.

 – Он попросит богов не гневаться на меня. Дедушка хотел, чтоб я была счастливой. Но я не буду счастливой, если выйду за тебя, Ину-Бех! Да и ты тоже не захочешь брать в жены женщину, которая, согласно нашим древним обычаям, не будет твоей рабой, а станет с тобой в браке на равных, как один воин с другим воином. Так что ты мне ответишь?

Ину-Бех размышлял.

Конечно же, ему нужна была послушная, безответная жена. Когда-то, в давние времена, о которых рассказывали старики, бывали такие случаи, что женщины становились воинами. Но даже тогда это было большой редкостью. До сих пор из уст в уста передавалась древняя легенда о грозной воительнице Муль-Газор, покорявшей племена и властвовавшей над Степью. Но теперь такое нельзя было себе даже представить. Наверное, у древних воительниц были мощные, мужеподобные тела… Хрупкая Альбизар не сможет достичь вершин в военном искусстве. Это исключено. Ей не стать воином. Глупышка Альбизар! Дерзкая, наивная, своенравная. Что ж, попытайся стать воином. Ничего у тебя не выйдет! Зато потом, когда соединят нас священные узы супружества, приятно будет выбить из тебя остатки дури… Ты женщина – и место твое у очага. Ты не смеешь перечить своему господину, ты будешь послушная и тихая…

Ину-Бех машинально прикоснулся к рукояти плетки, которую всегда носил с собой. Этой плеткой он любил повоспитывать тех, кто казался ему недостаточно учтивым.

Но это касалось преимущественно его наложниц, слуг и рабов. С воинами он обращался сурово, но без лишней жестокости. И, по сути, он был неплохим военачальником. Но непомерная гордыня и алчность, которые он был не в силах обуздать, заставляли его постоянно стремиться к еще большей власти. В сладких мечтах он воображал, как, став архуном, подомнет под себя остальные роды и кланы и станет верховным правителем.