Белый тигр

Такое легкое повреждение трудно было заметить, почти невозможно, но при быстрой скачке надрез должен был увеличиться – это обычно приводило к тому, что седло соскальзывало со спины лошади, и при этом всадник мог упасть на полном скаку, рискуя сломать себе шею.

Но чуть замешкался слуга Ину-Беха возле жеребца, стараясь положить седло именно так, как оно лежало до этого. Конь, едва вынося присутствие чужака, волновался все больше. И вот, когда человек уже готов был покинуть стойло, Аричак вдруг поднялся на дыбы и ударил передней ногой не успевшего отскочить человека в лоб.

У того помутилось в глазах; шипя проклятия и прижимая руку ко лбу, из которого текла кровь, он стремительно выскочил из-под навеса. После этого, воровато озираясь, слуга реуба поспешно удалился прочь.

* * *

– Косорукий сын гиены! – ругался Ину-Бех на своего незадачливого слугу. – Как ты мог допустить, что конь лягнул тебя? Наверное, ты слишком долго делал свое дело, неповоротливый старый пес!

– Виноват, мой господин… Простите меня, недостойного… – стоя на коленях перед реубом, лепетал слуга.

Его подбородок трясся, он часто моргал. Лоб его был перевязан, глаза заплыли, и в целом он представлял собой жалкое зрелище.

Ину-Бех, только что размахивающий перед лицом напуганного человека сложенной плеткой, заставил себя успокоиться. Конечно же, реуб не собирался бить слугу, который все-таки выполнил его деликатное поручение. Он засунул свое орудие за пояс и произнес:

– Если только ты оставил там следы, накапав своей грязной кровью, нам обоим несдобровать – ты это понимаешь?

– Понимаю, мой господин… – закивал слуга.

– Ладно… Будем надеяться, что все пройдет гладко… – Что-что, а выдержки Ину-Беху было не занимать.

Он дал слуге несколько монет и, ворча себе под нос, ушел в свою юрту.

Но реубу не спалось в эту ночь. Его мучило беспокойство. Что если девчонка обнаружит надрезы на ремнях? Конечно же, подозрение падет именно на него. Она расскажет старейшинам об их уговоре – и тогда, даже если ему и удастся оправдаться и убедить людей, что он тут ни при чем, доверие будет подорвано.

Близится утро… Скоро станет понятно, удалась ли его проделка. Едва покажется первый луч, участники состязаний соберутся у Желтого Холма. Если на Аричаке будет другое седло – значит, все пропало, и для реуба грядут большие неприятности…

Ину-Бех кряхтел, ворочаясь с боку на бок. Он уже почти жалел о своем поступке. Это гордыня затмила его разум.