Любовь тебя настигнет

Из любого тупика должен быть выход,» – подзадоривал внутренний голос.

А пока две коробки с обувью были благополучно погружены в багажник, где и ждали своего звездного часа.

Ожидание сильно не затянулось, завершившись трелью мобильного спустя три дня.

– Петр Иванович, здравствуйте! – пропел в трубку мягкий обволакивающий голос.

– Доброго, Ирина Ильинична! – Горянов отвлекся от ребят, преодолевавших полосу препятствий. – Чем обязан?

– Мне, право, очень неловко Вас беспокоить, но в садике сегодня неожиданно объявили сокращенный день, а у меня заседание кафедры, – Ирина звучала жутко виновато.

– Ирина Ильинична, а она на заседании кафедры мешать не будет? – озадачился Петр, внутренне ликуя: вот он повод!

– Будет, – хихикнула собеседница. Ей самой не очень нравилась перспектива многочасового заседания с переливанием из пустого в порожнее, когда на улице лето и прекрасная погода.

– Ждите. Привезу Ваше торнадо, – согласился Петр.

Неприятности начались на входе в детский сад.

«Чтобы забрать ребенка, звоните воспитателю», – гласило объявление, которого совершенно точно не было в прошлый визит Петра.

«Знал бы номер – уже б давно!» – возмутился мужчина и сам себя отругал. С его возможностями пробить телефон девушки было делом пяти минут.

«Петь, а тебе точно ребенка отдадут?» – засомневался внутренний голос.

«Сейчас узнаем», – решил Петр и набрал номер приемной, указанный на соседнем объявлении.

– Слушаю? – спросил тихий голос.

– Полина Валерьевна, здравствуйте! Я за Софьей Оджиковской, – отрапортовал Горянов.

– Ждите, – ответила девушка и отключилась.

Петр успел рассмотреть сад во всех деталях, пересчитать всех воробьев на окрестных деревьях, когда из дверей, наконец, вышли две тростиночки – одна большая и одна маленькая. Узнавание мелькнуло на полпути.

– Опять Вы? – устало пожурила Полина.

– Опять не отдадите? – поднял бровь Горянов.

– Отдам, если родители подтвердят, – не стала артачиться Полина.

– Правильно. Софье верить нельзя, – улыбнулся безопасник.

– Это почему? – обиделась зеленоглазая егоза.

– Потому что вся в папу, – поддразнил Горянов.

– Неправда! Я еще в маму немножко, и в бабушку, и еще в одну бабушку, и в дедушку… – стала перечислять весь генофонд девочка.