Падший. Вопреки

Во время полёта я пересказала увиденное Шторму. Фамильяр ничего не ответил. А что тут скажешь? Имела королева право так поступить или нет – судьба распорядилась по-своему, не спрашивая чьего-то мнения – жива я, а не моя мама.

***

Старая горгулья смотрела вслед удаляющимся в небе фигурам величественных созданий. Сегодня она видела сына в последний раз. Алиандр пообещал, что после этой встречи он отправит её душу к любимому в алую пустошь, если она не выполнит требования кромешника.

Тёмный угрозами заставлял напугать девчонку незавидной участью, если она останется в Царксе с Царалом, но горгулья увидела, что от своей судьбы Рейнхара не спрячется. Нет смысла в угрозах и лживых предсказаниях. Пусть знает правду. А Кратор получит своего наследника – очень скоро он встретит свою истинную. За сына горгулья спокойна, а остальное неважно.

Глава 4 Проклятие королевы

Рейнхара

Отказавшись от ужина, я отправилась в свою комнату.

Царал повёл себя тактично и не стал ни о чём спрашивать. Аурика неуверенно поскреблась в дверь, предлагая помочь, но я заверила её, что справлюсь сама. Не хочу присутствия посторонних! Как же невыносимо находиться здесь, в этой стране! Даже вездесущий запах океана и древесины злят. Для меня здесь всё чужое и приторное до тошноты, я хочу обратно домой. Кошки выскребли всю мою душу, а секунды текут мучительно медленно, словно густой мёд. Я лежала в кровати и смотрела в потолок на прекрасные голубоватые блики кристаллов, но всё, что я видела в них – это лёд глаз порочного Ангела. В очередной раз разозлившись на себя из-за этого, я спряталась с головой под душным одеялом. В памяти, одна за одной, стали мелькать картинки воспоминаний моего детства. Та дверь, которую я в итоге выбрала, рассказала обо всём, стали понятны поступки и приёмных родителей, и родной матери. Мне жалко свою маму, но я её не знала, так же, как и Дарелла Норда. Для меня он продолжает оставаться лишь покойным королём Париссандра, давшим разрешение Халлсу на брак со мной. Я могу понять злость королевы на маму, но мне не дают покоя проклятия, щедро сыпавшиеся из её уст на невинного младенца. Питер и Миранда защитили меня, скрыв правду и поэтому мне очень горько от своих обидных слов и поступков, и эта горечь не даёт мне уснуть, сжимая сердце незримыми тисками.