Падший. Вопреки

Услышав согласие дракона, я вырвала свою руку из захвата Кратора, и в этот момент Джей окутал нас дымом, перемещая к моему дому в Фаурине.

Я посмотрела вокруг. В свете унылой луны и алмазной россыпи звёзд, ночной Фаурин кровоточил смертью. Город погрузился в мрачный туман или это темнеет в моих глазах? Джей, держа меня за руку, повёл внутрь разрушенного дома. Окна выбиты, выломана дверь, всюду разбитая мебель и разбросанные вещи. Лучше бы Джей не включал освещение. Как же больно в груди, будто кто-то наносил мне смертельные удары.

Я увидела их. Мама и папа, взявшись за руки, лежали в луже крови на полу, посреди поля боя, в которое превратился этот холл. Ноги задрожали, я упала на колени и подползла к ним.

– Мамочка, папочка! Простите меня, пожалуйста! Мама! Папа! – я выла над телами родителей, не в силах остановиться. – Простите, что меня не было рядом! Простите меня! Мне так стыдно, так стыдно…

Сложно сказать, сколько времени я провела над их телами. Вместе с жгучими слезами из моей души выходила вся боль за родителей, жалость к самой себе и росла неимоверная ненависть к тому, кто стал причиной смерти моих близких.

– Што-о-о-орм! Што-о-о-орм! Што-о-о-орм! – я кричала, срывая голос и не обращая внимания на Джея.

Джордан

От слёз Рейни у меня сжималось сердце, в душе появилось невыносимое чувство вины. Мне плохо от того, что я не смог спасти её родителей. Какая польза от моей кромешной личности, если там, где нужно, я оказался бессилен. Но несмотря на все происходящее, от меня не скрылось то, с каким облегчением она выдохнула узнав, что я жив… Чёрт! От этого мне стало ещё паршивей.

Я даже мизинца её не стою, и всё равно ни за что не откажусь.

– Што-о-о-орм! Што-о-о-орм! Што-о-о-орм! – до спазмов в горле, до хрипоты кричала Рейнхара, переворачивая моё нутро.

– Рейни! – выкрикнул я ей, – Рейни, прекрати! Успокойся!

Она повернулась в мою сторону. Смотрит безумными глазами, будто бы видит в первый раз. В её диком взгляде я увидел, что выдал себя.

Ну что же, значит, пришло время сбросить маски.

– Рейни…

В её сапфировых глазах мощная Стихия грозы начала исполнять свой бешеный танец. Сквозь нежную фарфоровую кожу проступили вены, светясь голубым сиянием. Она не спеша двигалась в мою сторону будто хищный зверь, боясь спугнуть добычу. Её, когда-то белая, ночная рубаха стала мокрой от крови её родителей и облепила тело, но она не замечала этого. Её дрожащая рука потянулась к моему лицу, желая содрать маску.