Падший. Вопреки

Стараясь закрыть их ядовитые рты, я дерзко доносила им неприятную для них правду:

– Я – незаконнорождённая дочь Дарелла Норда Париссандрийского и Клариссы Штерн! Я предъявляю свои требования на престол, пока не найду Дориана. Эдриан Норд никогда не будет занимать трон!

Выкрикивая свои громкие притязания на трон в оглушительной тишине, я, как никогда, была уверена в своих силах, в моем сердце не было страха, сознание не дрожало, ладони не потели. Лишь ярость и боль душили меня изнутри, потому что я так и не смогла попросить прощения у мамы и папы.

– Я провозглашаю себя регентом до тех пор, пока не будет найден Дориан Норд Париссандрийский! Кристалл подтвердил моё право на престол по рождению, а мой потенциал силы, думаю, ни у кого не вызывает больше сомнений. И я клянусь, если хоть кто-то не преклонит сейчас передо мной колено – я сожгу дотла всю столицу!

Конечно, не сожгу. Это больше напускная бравада, чтобы победить.

Взгляды магов вопят о ненависти и нежелании подчиняться, но я подожду.

– Джей, – тихо обратилась к Джордану по имени, которое сама придумала несколько месяцев назад, ведь посторонним людям совершенно не обязательно знать эту тайну, – нужны люди для зачистки города от предателей и, самое главное, лекари для тех, кто выжил.

– Я понял. Скоро вернусь, – проговорил он и растворился в пространстве.

Эдриан догадался, что я не причиню ему вреда и будто специально принялся разжигать пламя моей ненависти ещё сильнее:

– Ты никто! Обычная дочь обычной шлюхи! Такая же шлюха! Ублюдки ещё никогда не правили страной!

«На выжженном поле огонь не разжечь, гореть уже нечему», – подумалось мне.

Его слова не ранят ни капли. Сейчас я как никогда уверена в своих силах.

Снова перевела взгляд на магов и поразилась увиденному: электрические искры кольца, люди в его центре, Шторм, шаркар, Эдриан, дым и даже маленькие частички горящей кровли – все замерло в невесомости. У меня возникло ощущение, что воздух затвердел, стал плотным и осязаемым, поэтому стало так сложно дышать.

Внезапно начали появляться золотистые мерцающие огоньки, притягиваясь друг к другу и образуя фигуру мужчины, которого я уже знаю – Алиандр.

– Дитя сумасшедшей богини, приветствую тебя! – проговорил демиург, приближаясь ко мне вальяжной походкой, будто здесь цветочное поле, а не смертельное.

– Всемогущий Алиандр, приветствую, – устало поздоровалась, не обращая внимания на слово «сумасшедшей».