Анонимные искатели смысла жизни

Непонятные пятна, разноцветные полосы, странные фигуры приводили в полнейший восторг и задевали какие-то тончайшие струны внутри. Глядя на всю эту мешанину цвета мне хотелось и плакать, и смеяться одновременно. Когда знакомая-психолог заглянула ко мне снова, она долго смеялась, разглядывая все эти полотна на стенах. «Ты так долго жила в мире порядка и по строгому плану, что твой выбор сейчас совсем не удивителен», – резюмировала она. Я в тот момент на нее даже обиделась. Так долго пыталась найти то, что понравится именно мне.

И казалось, что это мой собственный выбор, на который теперь никто не влияет, в том числе и мое прошлое. Однако поразмыслив над словами психолога пару дней, я пришла к выводу, что она права. Прошло еще месяцев пять или шесть, пока я однажды не поняла, что мешанина цвета и форм меня утомляет. Я сняла со стен все купленные яркие картины и продала их. Большая часть ушла практически за бесценок, кроме одной. Её автор закрутил скандальный роман с известной актрисой, и его работы подскочили в цене в несколько раз. Так что продажа одной единственной картины покрыла все мои расходы на увлечение абстракционизмом. Пустующие же места на стенах довольно быстро заняли легкие полупрозрачные акварели – несколько морских пейзажей и натюрмортов с цветами. После этого я пригласила знакомую-психолога на кофе. Она внимательно изучила художественные новинки на стенах и сообщила, что судя по ним, с моим душевным состоянием все в полном порядке. Я попросила рассказать об этих выводах нашим общим друзьям и знакомым. Большинство из них, включая моих собственных сыновей, не верили, что у меня на самом деле все хорошо. Сначала они пришли в ужас, когда я продала дом, оставленный мне мужем, и переехала жить в центр города. Младший сын особенно возмущался. Оказывается, он представлял, как лет через 10–15 будет приезжать в наш большой дом на Рождество и День Благодарения со своими маленькими детьми и красавицей-женой. Я буду запекать индейку (ненавижу запекать индейку!) и украшать с внуками дом новогодними гирляндами и венками. Он же будет готовить во дворе барбекю и играть с детьми в мяч. На мой вопрос, что же мне делать в этом доме еще 10–15 лет до его приезда и как потом проводить время между праздниками и его кратковременными визитами, сын не нашелся что ответить. Но все равно обижался на меня еще пару месяцев за «столь эгоистичный поступок».

Следующим ударом для друзей и близких стал мой новый роман.