Полёт журавля. Пазлы

Я отказалась, и мы как-то разговорились. Это еще на прошлой неделе, смущенно добавила она. Как раз в тот день, когда я устроилась на работу. Просто я не хотела говорить, – смущенно добавила она.

Катя обняла сестру.

– Я рада за тебя. В этот раз обязательно все будет хорошо.

– Надеюсь, – с тревогой в голосе сказала Саша. – Каждый раз так больно ошибаться, особенно когда считаешь, что полностью узнала человека.

– Ты у меня умница, – улыбнулась ей Катя и ласково дотронулась до ее руки. – Я пошла. Можешь не провожать.

Катя закинула на плечи портфель, подхватила сумку, ветровку, так как под вечер стало холодать (к тому же у этой куртки был капюшон – зонтики девушка не признавала) и, закрыв дверь, направилась к лифту.

Выйдя на улицу, она улыбнулась, увидев невдалеке приятного на вид молодого человека с огромным букетом цветов. «Недурно, – подумала она. – Слишком большой конечно, но почему бы ему не быть романтиком, например?»

– Скрестила за тебя пальцы! – Прошептала девушка, глядя в гостеприимно светившееся окно кухни, набросила капюшон и побежала на железнодорожную станцию, под набирающим силу холодным июльским дождем.

Все дальше удаляясь от Дмитрова, Катя чувствовала, что кусок ее души, отрываясь, падает градом на рельсы, застревая между гравием, закатываясь под него, не желая отрываться от родных мест.

Она познакомилась с Петей, живя еще в Москве, и сейчас, вспомнив об этом, она старательно пыталась отогнать образы, связанные с ним, обрывки фраз и разговоров, сказанных очень давно и совершенно не тому человеку.

Коря себя за то, что отшатнулась в парке от Алексея, она со скорбью в сердце призналась себе, что совершенно разучилась любить. Его нежность была ей незнакома, но необходима. Все больше привязываясь к нему сердцем, девушка возводила вокруг неприступные стены, рассказывала самой себе страшные сказки одну мрачнее другой и не было выхода из всего этого. Не было просвета и глотка воздуха, чтобы влюбиться в жизнь, по-настоящему открыться парню, который по всей видимости имел чистые помыслы. Даже если эта история не закончиться свадьбой, она могла бы стать романтичной повестью. Отрезком, который будет приятно вспоминать в конце.

Колеса мерно стучали по железному полотну. Вдали сверкали молнии, блестя отражением в потоках ливня, поливающего вагоны. Гром гремел, все приближаясь, увеличивая продолжительность каждого раската, пока наконец не сливался в единый грохот.