За Северным ветром

Но сколько бы юный наследник престола ни размышлял, созерцая засыпающую природу, мира в душе так и не наступало.

Не наступило мира и через неделю, и через три, когда приготовления к празднику Солнцеворота были в самом разгаре. Искрен держался со своим воспитанником немногословно – на все вопросы, которые задавал Веслав по поводу «того самого вечера», как сам для себя называл царевич странный разговор с наставником, старик лишь грустно улыбался. Зато на другие вопросы Искрен отвечал охотно, даже, как иногда казалось юноше, слишком.

Будто бы такое внимание Искрена к иным делам, даже мирским, могло отвлечь Веслава. Царевич обратил внимание и на то, что его отец, Драгомир, хоть и не внял словам Искрена, учителя и духовного наставника своего сына, но отдал приказ военачальнику Царской Дружины усилить охрану города во время праздничной недели. Основные силы сосредоточили у ворот Солнцеграда и распределили по стене. Всё это лишь удручало состояние наследника престола, и, когда в последний день перед праздничной неделей, что длилась с девятнадцатого числа месяца червеня по двадцать пятое, Веславу нужно было возвращаться в Царский Терем, царевич сделался чернее тучи. Не радовали юношу ни яркие, благоухающие цветы, что украсили каждый дом, ни звонкий смех предвкушавших грандиозные гулянья и игры детей, ни привозимое с Велейных островов вино, что уже чуть ли не рекой лилось по всей столице, ни тёплое летнее солнце.

Лада тоже вернулась во дворец, правда в странном, но, тем не менее, радостном настроении: этим летом она завершала обучение в Великом Сестринском Свагоборе [14 - Свагобор – храм, в котором волхвы проводили богослужения.

При Свагоборах проходили обучение волхвы, находились здравницы и больницы. Сестринские Свагоборы – аналоги женских монастырей.], а значит, её вот-вот станут считать совершенно взрослой, и ей будет позволено иметь своё мнение, как учёной царевне, а также удалиться к волхвам. Лада давно, ещё в те времена, когда отец провозгласил наследником Веслава, высказала свое решение стать волхвой, чему царь был несказанно рад. Царицу же, напротив, сильно опечалило решение дочери. Решение это было вызвано, скорее, досадой и обидой, нежели искренним стремлением стать служительницей Богов и ворожеей. Но время шло, а обида всё не затухала, и казалось Ладе, что, когда она покинет свою семью и обручится с Вечностью, вместе с ней покинут отчий дом счастье и радость.