За Северным ветром

Посетители небольшой деревянной корчмы, что располагалась среди множества торговых лавок, гостиниц и постоялых дворов, облепивших порт Идру прямо на большом пирсе, шумно и весело гуляли. Шёл третий день празднеств – самый Солнцеворот, Долгий День, когда Хорс не покинет небосвода, и люди будут с радостью чтить великого Даждьбога.

За большим деревянным, уставленным медовухой столом, расположилась весёлая компания. Моряки, купцы, немного помятые за дни гуляний горожане – все сидели рядом и смеялись над баснями, которые друг другу и травили.

Громче всех выступал крепкий мужчина лет тридцати. Суровый пронзительный взгляд серых глаз не мог скрыть даже хмель. Между бровей пролегла глубокая морщина; прямой нос, волевой, даже слишком, подбородок выявляли в нём человека бывалого, с характером. Он был воином, стражником, повидавшим уже многое. Его длинные пепельно-серые волосы были заплетены в тугую косу, голову украшал кожаный обруч. Массивные руки сжимали деревянную кружку с такой силой, что казалось, та вот-вот треснет.

– Я не был пьян! – пробасил он, стараясь перекричать гогочущий люд. – Всё взаправду, перед Перуном ответ держу, коли вру!

– Ты слишком много выпил, брат-сварогин, – ответил ему тщедушный кучерявый юноша лет двадцати, – вот и сочинил небылицу. Я даже ворожбы такой не знаю, чтобы в воде мир показывала, не то что дождевая вода открыла тебе видение в чаше.

Собравшиеся засмеялись. Сероволосый мужчина ещё крепче сжал руками кружку. Он теперь жалел, что поделился историей, приключившейся с ним пару лет назад, когда он, как наёмный страж, сопровождал торговый караван одного преуспевающего столичного купца.

– Не настолько, чтобы сказку за правду выдавать, – громыхнул в ответ воин и со всего маху поставил кружку на стол, от чего её содержимое расплескалось. – Я вправду видел всё то, о чём рассказал.

– Не горячись так. – Сидевший по его правую руку старичок мягко положил сухую ладонь на плечо говорившего. – Вот я тебе верю.

Мужчина обернулся на своего соседа, посмотрел, нахмурившись, ему в глаза.

Сухонький, маленький, а глаза живые и ясные. Зелёные, как море. Седые совсем волосы перехвачены тоненькой бечевой. На плече расположилась маленькая ящерка. Свободная рубаха подпоясана увесистым поясом мореходца. Вот оно как. Моряк.

– Как звать-то тебя? – спросил старик улыбнувшись.

– Витенег, – ответил воин. – А тебя?

– Ставер, – сказал старик. – Много где я бывал, а истории, подобно твоей, не слышал.