За Северным ветром

Пёстрая толпа гудела, живым потоком лилась по широкому мощному настилу, что держал над водой целый город, в который со временем разросся порт Идра. Город, оплётший почти всё надводное пространство от Береса до Солнцеграда, что монументальной скалой высился на фоне золотого неба.

В шатрах, разбитых по обеим сторонам надводной деревянной дороги, торгаши зычно зазывали прохожих. В больших чашах высоких, с резными столбами, фонарей горел золотой огонь. Ряженые артисты танцевали с жёлтым огнём, устраивая настоящие фейерверки и воздавая почести всемогущему Даждьбогу.

Менее смелые факиры показывали фокусы с синим Огнём-Сварожичем, который не мог причинить человеку вреда.

Ставер вёл Витенега по длинным и широким настилам, плавно переходящим один в другой, будто лабиринт; меж лепившихся друг к другу несуразных домишек и харчевен; вёл по мостам и шатким мостикам; вёл ближе к морю, туда, где на воде мерно и вальяжно покачивались корабли. Когда кормщик и бывший страж Солнцеграда выбрались из толпы и пошли по пирсу, вдававшемуся далеко в море, Ставер вдруг остановился и, обернувшись на своего спутника, шёпотом произнес:

– Посмотри, как люди радуются Хорсу! – Он указал рукой на дышащую огненными танцами Идру.

В глазах старика светилось счастье. – И как тихо здесь, чуть ближе к морю.

Витенег с недоумением посмотрел на старого мореплавателя: морских странников он представлял иначе. Закалённые в вечной борьбе с силами Полоза, они виделись ему мрачными и сухими. Ставер же был иным и больше походил на волхва, нежели на видавшего жизнь кормчего морского корабля.

Да и ростом старик был ему, воину, лишь по плечо. И сам мореход вышел какой-то неказистый и неприметный. Ещё эта его ящерица всё время как-то странно, словно с пониманием, смотрела на происходящее. Неужели такие, как Ставер, и вправду плавают на судах, и не сдувает их дыхание Стрибожьего внука [17 - Внук Стрибога – ветер.] при первом же шторме?

Будто читая мысли Витенега, Ставер улыбнулся, укоризненно глядя на своего спутника.

– Коли позволит тебе Полоз выжить после многих лет морских странствий, тогда и ты научишься видеть счастье. Кто знает, может, наш корабль, отчалив после празднеств, более не вернётся домой?

– У меня нет дома, – покачал головой Витенег, – и никогда не было. Мне не понять тебя, Ставер. Где твой корабль?

Старый мореход немного насмешливо посмотрел на будущего помора.

– Сразу видно, ты никогда не покидал землю по-настоящему.