За девятое небо

Даже если этот трус Веслав вновь прячется в какой-нибудь тайге, где ему самое место.

* * *

Полоз, поговорив со Златой, вернулся в свои владения – глубокие воды океана. Он не стал отзывать Горыча, что плыл перед кораблями царевны, – Злата должна видеть его помощь даже тогда, когда она уже спасла своего отца.

От мыслей о бывшем слуге Змий со злостью рыкнул и опустился на коралловый трон. Хмуро оглядел бесцветное морское дно – там, где когда-то ждала своего часа армада мёртвых кораблей, теперь простиралась вода.

Серо-синяя, бесцветная, наполненная мглой – свет почти не беспокоил её. Тьма. Полоза окружала лишь тьма.

Змий сжал кулаки, когда в толще воды показалась тень не то человека с рыбьим хвостом, не то рыбы с человеческим туловом. Полоз, устало покачав головой, рыкнул, и тень скрылась от его глаз. Треклятые Моровы нави, за которыми должен был следить Ний, были на свободе. Нет, как бы то ни было, Полоз не вернётся к унизительным обязанностям – не станет следить за тварями Неяви, подобно слуге.

Он – сын Сварога, как и остальные Боги, а не слуга его! Он никогда не чувствовал отеческой любви… Его даже изгнали из Светомира! Ледяной гнев наполнил душу Владыки Вод – Полоз зарычал, и по морю прокатилась волнами буря, едва не потопив корабли.

Всему своё время, думал, успокаивая себя, Полоз. Если Драгославу нынче нет дела ни до чего, кроме своей мести, если ему нет дела даже до собственной дочери, то он, Змий, ведает, как верно использовать сие обстоятельство. Он ведает, как обратить гнев Кощея и его непокорность себе во благо.

И в том ему поможет Злата – ведь её душа навеки связана с Полозом клятвой, что может быть разрушена только смертью царевны. Полоз улыбнулся своим мыслям: его поражение обернётся великой победой.

Довольный думами, Владыка Вод прошептал Слово, призывающее морских дев – Топей, что, обернувшись красавицами, явились к трону Повелителя. Девы, окружив Полоза, запели – их голоса звенели в морском безмолвии, и Полоз, подперев голову рукой, внимал им.

* * *

Миодраг ходил по своим корабельным покоям. Сверху доносились крики поморов, что очередной раз боролись со стихией, но это не тревожило волхва.

На душе у Миодрага было неспокойно – тёмное гнетущее чувство, разгадать природу которого он не мог, являлось всякий раз, стоило волхву задуматься о грядущем. Да и в огне-Сварожиче Полоз более не отвечал ему – глас Повелителя затих, несмотря на то что Горыч всё ещё помогал им, плывя перед флотилией.