Остров Кокос. Наследство

Еще древние римляне считали цивилизованным лишь того, кто чисто выбрит, и самому мне казалось, что пропусти я хоть раз свой утренний ритуал, тут же перестану быть приличным человеком.

Только однажды Джек соизволил помочь нам: когда строили плот, чтобы добраться до останков корабля и добыть из них хоть какие-нибудь припасы. Помню, тогда меня удивил пыл, с каким он взялся за дело, но потом я понял, что главной движущей силой его желания добраться до «Елены» был ром.

Мы сделали в тот день два рейса на «Елену», забрали всю провизию, какую нашли, одеяла, бочки, кое-что из одежды, инструменты, кое-какую кухонную утварь и, конечно, три бочонка рома и еще два ящика этого пойла в бутылках.

А уже на следующее утро посвежевший ветер и поднявшаяся волна утопили нашу «Елену», наградив нас напоследок зрелищем бурлящей в водовороте воды и оставив на поверхности лишь множество обломков, да и те потом разбросало на многие мили вокруг. Помню, я думал тогда, что может быть, один из таких обломков донесло до Европы, и он теперь качается на волнах и бьется об одну из пристаней Англии. Мне нравилась эта наивная мысль. Она давала мне надежду, что когда-нибудь и мы попадем к одной из пристаней Англии…

II

После скудного ужина почти сразу легли спать. Снаружи свирепствовала буря, то и дело доносились раскаты грома. Эмили свернулась у меня под боком, Мария ушла в дальнюю часть грота. Только Джек продолжал некоторое время сидеть у костра. Но вскоре и он отправился спать.

Я лежал на спине, слушая завывания ветра и шум дождя.

Молнии освещали наше убежище мерцающим голубоватым светом. Эмили пошевелилась, повернулась ко мне, положила голову на плечо.

– Куда пошел Джек? – спросила она шепотом.

– Не знаю, – также шепотом ответил я. – Наверное, в другой грот. Здесь его нет.

Эмили немного помолчала.

– Я его побаиваюсь. У него глаза страшные. Колючие. И какие-то равнодушные. Вот что самое страшное – равнодушные.

Это был первый раз за все время на острове, когда мы обсуждали между собой наших случайных соседей.

– Не волнуйся, он безобиден. Все, что ему нужно, это ром. Но и напившись, он не доставит нам неприятностей. Он не из тех, кто любит побуянить.

– Я переживаю за Марию. Что если он обидит ее? Она ведь совершенно беспомощна. Она такая доверчивая…

Тут я хмыкнул с изрядной долей сомнения, но Эмили не обратила на это внимания.

– Что если он ее… с ней…

– Не волнуйся, Эмили, он не сделает ничего плохого.

Но жена не унималась.