Доспехи Афродиты

Тимеус нёс ее бережно, стараясь не раскачивать в разные стороны. Карие глаза противились чувству взглянуть в лицо молодой красавицы. Они будто знали, что если смогут искусить себя запретным плодом, то больше не посмеют отвернуться. Сердце, закованное долгие годы в каменные цепи, расправило крылья и билось все сильнее и сильнее.

– Ммм— На несколько секунд Алинея подняла веки и разглядела в полутьме знакомое лицо. Искристые глаза смотрели вперёд, излучая уверенность и силу. В грубых мужских латах девушка узнала того самого рыцаря, что видела в рассветное утро, когда спешила попасть домой.

Она совсем не помнила, как и когда успела погрузиться в сон, но онемевшие пальцы твердили о том, что времени с того момента прошло немало. Алинея хотела что-то сказать, выразить свою благодарность человеку, который может хоть и не целенаправленно искал ее, но все же не оставил наедине с холодом и зноем. Она хотела попросить его сказать имя, но голос застыл где-то в груди, в глубине продрогшей души. Он мог бы вырваться наружу, но множество препятствий удерживали на коротком поводке и заставляли держать нужную дистанцию.

Тимеус почти дошёл до короля и остальных рыцарей, но в самый последний момент, когда осталось пройти несколько шагов, перед лицом предстал Конрад. На этот раз он выглядел более озлобленным и в то же время удручённым. То ли он был недоволен встречей с Тимеусом, то ли поиски Алинеи затратили у него слишком много сил…

– Где ты ее отыскал? – С недовольством спросил Конрад, посматривая на уснувшую особу.

– Почему Вы интересуетесь?

– Это не твоё дело! И почему я должен отчитываться перед тобой? Дай мне ее сюда! – Конрад потянул руки навстречу к холодевшему телу, но не получил желаемого. Тимеус был непреклонен и остался стоять в прежнем положении.

– Госпожа была в конюшне. Я нашёл ее спящей рядом с лошадью, замёрзшую и дрожащую. Какой же Вы мужчина, если так относитесь к своей даме! – Тимеус обрёл уверенность, которая обычно пробуждалась вместе с мечом в руке.

По венам начала закипать кровь, хотя ни одна мускула не дрогнула под ее натиском.

– Отдай мне ее! – Голос звучал требовательнее и смешивался с желанием властно подавить резкую злость молодого человека. Стрела недоверия пролетела между обоими мужчинами и застряла в стволе всеми забытого дерева. – И какое ты имеешь право так говорить со мной, жалкий рыцарь?

С помощью грубой силы Конрад выхватил Алинею, сильно придавив запястье левой руки.