Новая раса

Она жадно поедала всё, разложенное на скатерти, что-то ему отвечала, а в глазах ни на секунду не потухали искорки, делающие её и немножко глупой, и жутко работоспособной, и такой милой для Одина.

Сожалел ли он о чём-то? Нет. Он машина и бесплоден – это факт. Она – человек, женщина репродуктивного возраста – это тоже факт. И пока эти искорки горят, эти два факта не мешают друг другу. А потом… а потом видно будет.

– Кэтти! – тихо позвал он её, глядя, как искорки вспыхивают огнями. – Иди сюда…

Вылезая из озера полностью голышом, Катюша решила незаметно для Одина пробраться на борт ЛА, пока тот собирал раскиданные по траве вещи.

Обходя полянку через заросли, она наткнулась на Восьмисотого. Испугавшись, она вскрикнула и тут же возмущённо заговорила:

– Ты что тут делаешь?! Чего тебе надо?! Один! Ты где?

Услышав неспокойный крик Кэт, он за доли секунды оказался рядом. Увидел Восьмисотого, расслабился и насмешливо спросил:

– Что приятель, тоже красотами природы любуешься после работы? Кэтти, ты бы оделась, – он бросил ей комок дымчато-белой ткани.

– Я пока не после работы, – пробубнил Восьмисотый.

– А-а… Значит ищешь интересные виды? Ну, тогда ясно.

Катюша засмеялась, натягивая и расправляя распушившуюся живую ткань купальника. Потом сказала:

– Вы сигнальте в следующий раз перед тем, как в кустах бродить собираетесь.

– Откуда я знал, что вы тут!

– Да ладно! – заговорил Один. – Наша ЛА пол поляны занимает, ты встал максимум метрах в двухстах отсюда.

Когда снижался, и ты её видел, и твой радар.

– Один, полетели. Не будем нашему коллеге мешать искать… интересные виды, – сказала Катюша и снова засмеялась.

– Счастливого пути, – буркнул Восьмисотый.

Они пошли к капсуле. Один обернулся, глядя на Восьмисотого. Тот смотрел им вслед и думал: «Зачем? Зачем ему это?». Но счастливый вид Одина и запечатлевшийся образ Кэт в двух облачках белой дымки поднимали из глубин компьютерной души чувства, которые не хотелось обрабатывать и понимать.

И, боясь, что этот поток унесёт его, он просто загнал их обратно, так и не поняв простой человеческой радости на лице Одина.

– Интересно, а Восьмисотый давно тут? – спросила Катюша, когда они взлетели.

– Даже если и давно, ему плевать на нас. Ну расходует тридцать первый свой ресурс нерационально, что такого. Тем более действительно, что такого?

– Кто его знает, он же тоже чем-то живёт.

– Своей правильностью.