Любимая студентка ректора

Знаю весьма опрометчиво, учитывая район в котором я живу, однако кто не рискует тот не пьет шампанское.

*Браунсвилл – это один из самых опасных районов Бруклина, который еще называют Ист. Нью-Йорк, поскольку он находится в восточной части. Здесь выстрелы из огнестрельного оружия можно услышать в любое время и здесь много государственного субсидированного жилья, которое получают неблагополучные семьи, не привыкшие трудиться, даже себе во благо.

Глава 11.

– Мне осточертело твоё поведение, Брайан.

Ты ведёшь себя как глупый мальчишка, творишь то что тебе хочется, даже не задумываясь о том, что это бьёт по репутации твоей семьи. – жёстко, на повышенных тонах, прокричал отец.

– Ты не мог бы так не кричать, башка раскалываться, – простонал я.

– Нечего было надираться как свинья вчера, и голова бы не болела.– жёстко осадил меня отец.

– У меня был повод,– произнес я.

– Да, – ехидно произнес отец,–  интересно какой. Просвети меня, что такого произошло в твоей жизни, что ты очередной раз нажрался как скотина, и мне пришлось вытаскивать  тебя из полицейского участка.

Не кажется ли тебе, что в последнее время ты туда зачастил. – обманчиво мило произнес отец, а после крикнул – Отвечай щенок.

– Да я уже и не помню, – расслабленно ответил я, пропуская его крики мимо ушей. Каждый раз одно и тоже, я уже не впервые все это слышу, но мне плевать.

– Ах ты не помнишь! Чего ты добиваешься Брайан. Тебе двадцать восемь лет, а ты в своей жизни ничего не добился, по крайней мере сам – прокричал отец.

 – Тебя же, кроме твоих постоянных тусовок, пьянок и продажных девиц, ничего не интересует. Только и знаешь, что тратить мои деньги, и выставлять посмешищем. Но мне это осточертело!!! Либо ты берешься за ум, либо я тебе в этом помогу. И поверь мой метод тебе не понравиться. А сейчас свободен, и учти я не шучу, ещё один косяк с твоей стороны, и пеняй на себя.

– Ой боюсь, боюсь, – пробубнил я себе под нос, вставая и направляясь на выход из отцовского кабинета.

– Я предупредил Брайан, и учти, шутки кончились. – серьезно сказал отец.

Ага, как же, я уже все это раз двадцать слышал, и пока ничего ты так и не сделал папочка, так что, адьо. Мысленно ответила я отцу, но в слух произнес совершенно другое.

– Я услышал тебя, и постараюсь быть паинькой. Всего хорошего.

Выйдя из кабинета, я вздохнув и побрел обратно в комнату.