Это за то, что не молитесь

А в другую – паровой лис, превосходивший по своим размерам волка. Та лисица, что сожрала собаку, тоже не уступала в габаритах, но самец был больше. Животное рычало, извивалось и обжигало паром все, до чего дотягивалось. Велеслав пожалел на зверя патрон и пытался проткнуть его самодельным копьем. После пары попыток удалось только расцарапать толстую шкуру. Запах крови должен привлечь хищников.

На ребенка охотник патрон не жалел. Испуг, промелькнувший в покрасневших глазах, ожидаем. Выстрел растревожил птиц, которые затаились на ветках.

Активно размахивая крыльями, они, словно туча, поднялись вверх и скрылись среди деревьев. Тело осталось лежать там, застрявшее загноившейся ногой в капкане. Велеслав не стал тратить время и силы на неуклюжую могилу. Может, какой-то хищник, насытившись человечиной, не убьет в этот день кого-то из людей.

Вычищенный асфальт уперся в шлагбаум, за которым растиралась размытая дорога. Обойти его не составило труда. Скорее всего, он выполнял одну функцию: обозначение границ.

– И снова я на окраине.

Поржавевшая вывеска поприветствовала надписью «общежитие “Заря”», а снизу приписка черным маркером «бесплатные завтраки». Еда – это хорошо. Если трубопровод исправен, то можно поверить, что путешественник попал в рай.

За двустворчатой металлической дверью сидела бабулька в кудрявом парике под цвет пшеницы. Узкие очки с толстыми линзами сползали с крючковатого носа, и глаза тут же становились маленькими, как пуговки, вместо совиных.

– Ночлег ищешь? – буркнула бабулька.

 – Если на ночь, то выезд до часа. Иначе плати дальше. Завтрак в девять. Комнат со своим душем сейчас нет, но есть на этаже. Как и туалет. Кухней можно пользоваться, но холодильником не советую – постояльцы таскают еду.

– Сколько стоит ночь?

Хозяйка общежития взяла длинный карандаш и постучала им по доске у себя за спиной. Велеслав достал из кармана заранее приготовленные монеты и отсыпал нужное количество.

– Можно мне комнату подальше от остальных? – Еще одна монета перекочевала в морщинистую руку.

Улыбка даже не коснулась сероватого лица, но старуха выполнила просьбу.

Комната оказалась на четвертом этаже в конце коридора, напротив лестницы. Душ и туалет посреди этажа. Пообещав, что здесь никого нет, хозяйка вручила брусок мыла, упакованный в заводскую бумагу.

– Тебе повезло, свежее.

Велеслав вынужден был не согласиться. Прямо под затертым составом виднелись черные цифр: срок годности вышел полгода назад.

– Оставишь там, на полке.