Это за то, что не молитесь

Велеслав еле сдержал смех, представив, что он один тут простолюдин, которого благородная кровь взяла с собой в поездку, как бесплатного шута. Граф выглядел, как подросток, но сказал, что ему уже под тридцать. Его уложенные назад волосы блестели от огромного количества геля, а ногти, аккуратно подпиленные и вычищенные от грязи, не оставались без внимания хозяина: он при каждом удобном случае любовался ими, как будто на пальцах у него располагались бриллианты. И одежда. Чистая, как после химчистки, без единого пятнышка желтая рубашка и синие джинсы.

Охотник не собирался обращаться к ним по их нелепым кличкам, но мысленно прозвал «Зубатка» и «Ванилька».

– Так что ты забыл в городе? – спросила женщина. – Думаешь, что там есть место для отбросов?

– Как-нибудь выживу, – ответил Велеслав. Дерзить не стал. Еще перед отъездом он сцепился с Зубаткой так, что она достала нож, собираясь прирезать попутчика, а охотник направил на нее пистолет. Ванилька в свою очередь запаниковал и, поджав ноги, скрылся в бараках, предположительно его мочевой пузырь не выдержал, потому что парень вернулся в новых штанах.

Интересно, зачем его отправили на поиски добровольцев, если он будет при каждом моменте сбегать?

Машина подпрыгнула на очередном ухабе, и охотник, схватившись за сиденье, что располагалось перед ним, ударился головой об крышу. Стоит отдать должное Лютому Псу: он сдержал слово, хотя мог пристрелить дерзкого гостя. Сделано это не во благо и мир во всем мире, а, скорее всего, за Лютым и его компанией действительно закрепилась подгнившая репутация, а ее надо как-то «подлечить».

Вот и помилование сыграло на руку. И деньги. У Пса они имелись, и в том количество, которое не снилось его товарищам. Чтобы его ненароком не ограбили свои же люди, главарь разыграл слезливую сцену, в которой отдал последние монеты оборванцу с улицы.

– Эй, Дана успела раздвинуть перед тобой ноги? – поинтересовалась Зубатка.

– Нет, – коротко бросил Велеслав.

– А предлагала? – Женщина оскалилась, выдвигая нижнюю челюсть вперед.

– Нет, – повторился ответ. – А могла? – Охотник не знал, почему ляпнул этот вопрос.

– Перед тобой да. – Неожиданно прозвучало. – Как раз ты в ее вкусе. И в моем тоже. Кто не любит, когда трепещущее тело придавливают гибкие мышцы?

Велеслав хмыкнул. С Зубаткой спать он не стал бы, даже если ему заплатят.

– Вот этот сохнет по Дане, только она его отшивает. Так и умрет девственником.

– Умолкни, – пропищал Ванилька и уставился на свои ногти.