Город, в который пришел сахар

– Хозяин кофейни, – представился парень. – Зовут Святослав. А вас?

– Надя. И никаких «вы». Хорошо?

– Приму к сведению, – улыбнулся Святослав. – Могу я посоветовать тебе кофе?

Надежда посмотрела на черную доску, изрисованную мелом. Все эти непонятные названия она не понимала, потому выбрала то, что ей показалось интересным.

После недолгих манипуляций, перед ее носом появился высокий стакан с напитком, который украшала шапка из взбитых сливок и синих цветов.

– Вкусно, – призналась девушка, когда на дне остались остатки лепестков.

Над верхней губой появились «молочные усы». Святослав пальцем постучал по своему лицу. Извинившись, Надежда тыльной стороной руки избавилась от мелкой оплошности. Облизнувшись, она ткнула пальцем в стеклянную витрину:

– Шоколад? На сколько я знаю, его делают из…

– Кэроб. Он сделан из кэроба.

– Что это такое?

– Измельченные до состояния порошка плоды рожкового дерева.

Надя проглотила подступающую слюну, но, увидев ценник, она хмыкнула:

– А стоит так, будто ты добавил туда те самые кристаллы.

– Зато могу легально продавать.

Святослав достал маленькую плетеную корзинку, в которой хранился шоколад на пергаменте, и предложил кусочек девушке. Она, конечно, от бесплатного угощения не отказалась.

Во рту заиграли незнакомые ноты. Слюна наполнила рот. Это была сладость, растекающаяся по нёбу и языку, как вода через прорвавшуюся плотину. Непривычное, очень сладкое чувство, которое не с чем сравнивать. Если бы можно было выбрать, то Надя предпочла шоколад без наполнителя в виде дробленого фундука, чтобы как можно дольше наслаждаться этим новым вкусом.

Корзинка с шоколадом исчезла, будто владелец боялся аппетитов посетителя.

Надежда теперь знала, где потратит свою следующую зарплату. Она обязана приобрести это, даже если придется в чем-то себя ограничить. Вспомнив, зачем проделан весь этот путь, девушка развернулась и, прежде чем найти Даню, спросила:

– Ты принес?

Боковым зрением она заметила, как мелькнул рукав бирюзовой толстовки.

– Долгое было приключение, – сказала она сама себе. – И день насыщенный.

Святослав, улыбаясь, снова облокотился о прилавок. Улыбка получилась у него вымученная, как будто он хотел отдохнуть. Его кожа при детальном рассмотрении сероватого оттенка, как будто он большую часть своей жизни провел в подвале, куда не заглядывает солнце.