Они среди нас…

Затем спросила, не сбежал ли я из дома, и вновь засмеялась. Я ответил: «Нет». Она спросила: «Значит, твои родители знают, что ты здесь?» «Бабушка и дедушка знают», – ответил я. Тут она сказала, что ей пора, и вновь рассмеялась. На вопрос, куда она идет, резко оборвала смех, посмотрела на меня, развернулась и побежала прочь, скрывшись за деревьями.

Когда она исчезла из виду, на меня «накатило». Появилось чувство, будто проснулся после страшной пьянки, когда утром открываешь глаза и помнишь только фрагменты вчерашней гулянки.

Я не мог вспомнить ее имя, хотя знал, что произносил его дважды, не помнил, почему соврал, что бабушка и дедушка знают о моем местонахождении. Во-вторых, было непонятно, что она делает в лесу без рюкзака, в тонком летнем платье и сандалиях на босу ногу, куда убежала. В-третьих, и это был главный на тот момент вопрос, а была ли она вообще? Может, мое воображение нарисовало это видение? Пару минут я озирался по сторонам, пытаясь заметить кого-нибудь между деревьев. На тот момент не был уверен ни в чем. Даже лоб потрогал, на предмет подскочившей температуры, в попытке хоть как-то всё объяснить. В итоге убедил себя, что это фальшивое воспоминание и пошел дальше. Настроение резко стало паршивым.

Пройдя примерно десять минут, выбрал место, бросил вещи и стал собирать валежник. Развел огонь, вскрыл банку тушенки и разогрел. Горячая еда вернула бодрость духа, стало немного веселее. Разбил палатку, заварил чаю в железной кружке.

Когда допивал свой чай и разминал уставшие ноги, она опять появилась. Я снова не смог среагировать так, как должен был, наверное, реагировать в такой ситуации любой нормальный человек. Она спросила, не скучно ли мне, я ответил, что нет. Она засмеялась и сказала: «Верю. Мне тоже не скучно». Затем сказала, что больше всего любит ночное время суток, потому что ночью в лесу слышно всё, что происходит, и никто не мешает. Я ничего не ответил. Она немного помялась, затем заметила палатку и спросила: «Это здесь ты собираешься сегодня спать?» Я молча кивнул.

Она улыбнулась, закусила нижнюю губу и полезла внутрь. Вскоре из палатки донеслось какое-то неразборчивое ворчание. Я встал на колени, просунул в палатку голову – там никого не было…

Пришел в себя, стоя на коленях с расстегнутыми штанами перед расстеленным в палатке спальником. В панике выскочил наружу, застегнул штаны и стал нервно оглядываться вокруг – никого.