На западе без изменений

«И колбасу тоже?»

Томатная голова кивнул снова.

Челюсть Тьядена затрепетала. «Табак тоже?»

«Да, весь.»

Сияющий Тьяден осмотрелся вокруг. «Черт возьми, это называется халява! Это же тогда всё для нас! Здесь же каждому – погодите – фактически, точно двойные порции!»

Но теперь помидор снова вернулся к жизни и заявил: «Так не пойдёт.»

Но теперь мы тоже подвалили живо и кучно.

«Почему же так не пойдёт, ты, морковка?» спрашивает Качинский.

«Что предназначено для пятидесяти человек, не может же быть для восемнадцати.

»

«Это мы тебе ужо покажем», проворчал Мюллер.

«Я приготовил эту еду, но порции я могу выдать только для восемнадцати человек», упорствует помидор.

Качинский разозлился. «Ты ведь должен сделать что-то доброе? У тебя фураж не для пятидесяти человек, а для второй роты получен, да? Выдавай! Вторая рота это мы.»

Мы насели на парня. Никто уже не мог его терпеть, он был поэтому уже трижды виноват, что мы должны были получить в канаве очень поздно и холодную еду, потому что он с его котлом не побывал достаточно близко в гранатном огне, так что наши едоки должны ждать дольше чем те, что из других рот.

Тут первым из лучших парнем был Бульке. Хотя он был толст как зимний хомяк, но он притаскивался, когда это важно, пока горшки на первой линии. Мы были как раз в надлежащем настроении, и это подбросило бы жару, если бы не появился наш ротный командир. Он осведомился о предмете спора и сказал только: «Да, мы понесли вчера большие потери –»

Потом он посмотрел в котёл.

«Бобы, кажется хороши.»

Помидор кивнул. «Приготовлены с жиром и мясом.»

Лейтенант посмотрел на нас. Он знал, что мы думали. Также, впрочем, знал он и другое, потому что он был поставлен старшим между нами и пришёл к роте как унтерофицер. Он поднял крышку котла ещё раз и понюхал. Уходя, он сказал: «Принесите мне тоже полную тарелку. И порции все поделить. Нам нужно всё съесть.»

У помидора дурацкий вид. Тьяден танцует перед ним.

«Это тебе решительно не повредит.

Он как будто службу снабжения слушается. А ну начинай, ты, старый охотник на свиней, и не расплачусь с тобой –»

«Повесить тебя» шипит помидор. Он лопается от досады, что поступил так неразумно. Белый свет не мил ему больше. И так как он хочет показать, что теперь ему уже всё равно, он раздаёт на каждого добровольно ещё по полфунта искусственного мёда.

Сегодня действительно хороший день. Даже почта пришла, каждый хватает по несколько писем и газеты.