Вино гусеницы

 – Бургер, да? А не будет это актом каннибализма?

Корова засмеялась, звякнув браслетами на запястьях.

– Посмотри на меня, красавчик, я – другая ветвь эволюции. Твоя раса жрет мозги обезьян, а они ваши родственники. Так почему я не могу съесть того, кто зашел в тупиковую ветвь? Меня, кстати, Буря зовут.

– Послушай меня, Буренка, – мужчина прищурился. – В нашем меню такого нет. Ради тебя я не буду расширять ассортимент и менять специфику заведения.

Буря стала перебирать в руках жемчужное ожерелье, украшающее могучую шею.

– Сладкий, ты глубоко ошибаешься, – наконец сказала она. – Прошлый хозяин этой конуры тоже был дерзким. Ему мы не позволили даже начать задание. Пришлось сделать из игрока мясной рулет с черносливом.

Корова указала на Елизавету.

– А эта барышня лично подала готовое блюдо на стол.

Арка перевел взгляд на помощницу. Лиза стояла за прилавком, улыбалась и смотрела в одну точку.

Гостья похлопала по столу.

– Люблю рыженьких, – сообщила она. – Потому прощаю тебе твою выходку.

Да и название кафе ты придумал смешное.

Арканум насторожился. В игре он был шатеном.

– Не обманешь, я все вижу. У тебя даже брови рыжие. Такой солнечный мальчик.

– Что ты такое? – спросил мужчина. – НПС?

– Даю ровно сутки. Новых поручений не будет, а тебе надо пройти игру.

Корова поправила идеальный пучок на голове, встала и ушла.

Арка забарабанил пальцами по столу. В журнале заданий появилась запись «приготовить бургер или свиные ребрышки». Для первого требовалась говядина, булочка, сыр, листья салата.

А для второго – ребрышки, морковь, сметана, томаты. Мужчина проверил ингредиенты, которые мог заказать, и позвал Елизавету.

– Оформи заказ на это.

Девушка захлопала в ладоши.

– Из моркови мы можем сделать торт, из сметаны крем, а из томатов пирог.

Игрок потер переносицу.

– А ребрышки?

Лиза сложила руки на фартуке и смотрела в одну точку.

– Алло. – Мужчина постучал по голове девушки, надеясь на ответ.

Приближалось время закрытия.

Из посетителей остался один ленивец. Арканум попытался с ним заговорить, но клиент исчез, как только часы пробили девять.

Ровно в семь утра в инвентаре появились заказанные продукты, а в восемь объявились первые покупатели. Где-то до обеда они сплошным потоком двигались к кассе и в сторону выхода, а после двенадцати начинали занимать места.

Елизавета, как заведенная, бегала между столиками и кассой. В углу сидел поросенок, который был постоянным клиентом.