Мой первый раз. Книга вторая

А я вся такая воздушная, математику ненавижу, считать неинтересно, да ещё слова непонятные: конь, ферзь, король, королева, пешки. Один конь на коня похож, остальные так, на названия не похожи. Пешек жаль до боли, их всех уводят в плен. Святотатство такое. Воображение рисует, как они там мучаются в плену. В общем, отказываюсь изо всех сил. А он настаивает. И потом так серьёзно берёт и говорит:

– Я тебя люблю.

Тут я уже опешила:

– А причём здесь шахматы?

– А чем заниматься по вечерам после работы?

– Не знаю.

Николай задумался и побрёл домой, оборвав дискуссию. Больше мы о любви не говорили. Он принёс в школу шахматы и попытался обучить меня – безрезультатно. Видно, требовалось ответное чувство для обучения. Потом он ушёл из нашей школы: родители квартиру получили, а в шахматы я так и не научилась играть. Только в преферанс, шашки и нарды.

ХЕЛЬГА

Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает.

Часто простое кажется вздорным, чёрное – белым, белое – чёрным…(с)

Сейчас-то я, конечно, понимаю, что любовь – это взрослое чувство, и дело вовсе не в календарных годах. Повзрослела же я, увы, недопустимо поздно, особенно учитывая короткую продолжительность жизни человека.

Однако интерес к людям, к тому, как эмоции влияют на взаимоотношения, к механизму возникновения эмоций и чувств, у меня был всегда, можно сказать, я родилась вместе с этим интересом. В итоге получился эдакий дурной исследователь-экспериментатор.

Интересно было всё то, что яркое, что ещё неразгаданное, не разобранное на винтики, не изученное и не прирученное. Привлекали моё внимание Соловьи-разбойники в красных шароварах, с бесшабашностью и громким посвистом, от которого деревья качаются, ну или те мальчики, в которых чувствовалась глубина и некая тайна. И всё бы ничего, но как только становилось всё понятно, как только я ощущала, что могу легко управлять отношениями, то интерес стремительно уменьшался, пока полностью не сходил на «нет».

Поэтому несовпадения присутствовали в моей жизни долгое время. И не то чтобы меня это тяготило, скорее, совсем не тяготило, ведь впереди всегда были новые горизонты, но только и трепета от услышанного “я тебя люблю” тоже не было.

Я всегда хорошо понимала, как ко мне относится человек, как-то «видела», что ли, поэтому на тот момент, когда мальчик произносил заветные слова, мне они были уже не нужны.