Призрак мятежного Ориона

Глава 14

Самарин попытался вспомнить на какой мысли его прервали…И не вспомнив, задумался о том, что сегодня в Куйбышеве, мама с утра приоденется по-праздничному, накрасится и будет хвастаться своим сыном-героем.

«Необходимо найти возможность в августе-сентябре, хоть на недельку, махнуть к ней. Вот она-то у меня настоящий герой, – потеплел душой командир, – Её судьба била голодом в Поволжье, войной и разрухой. Молодой девчонкой сбрасывала германские бомбы-зажигалки с крыш, когда Правительство эвакуировалось в Куйбышев.

Потом на Сталинградском фронте, с левого берега Волги, вторым номером с американского «Эрликона» мочила «юнкерсы» и «мессеры» Люфтваффе. Медсестрой познала бомбёжки на госпитальном поезде от Минска до Куйбышева.

…После войны ефрейтор стала кочегаром. Как-то она, крепкая женщина, всплакнула и высказалась, что я не представляю, как тяжело быть моей матерью. Вместе мы были редко с раннего детства. А как уехал на Дальний Восток и поступил в училище – совсем пропал.

Я ленюсь писать, а письма жены она не воспринимает.

«Как услышу какую-нибудь беду на подводных лодках, бегу на переговорный пункт разговор заказывать. Тебя вечно дома нет. Всё Людка на разговоры приходит. А что мне она? Тебя слышать хочу. Как не приеду к вам – тебя опять не вижу» – пожаловалась сквозь слёзы.

Людкой она называла жену по деревенской привычке. В Тростянке все Вальки, Маньки, Петьки, Ваньки…

Я всегда для неё был Витькой, а чаще Самарин. С женой о матери разговаривать трудно, мол, у тебя своя семья.

У них взаимная неприязнь. Я не умею делать подарки, поэтому втайне отправлял ей деньги или совал в карман при встрече. А она их копила и свои добавляла, чтобы в мою же семью и вложить.

Ей уже шестьдесят восемь…

«Работа, мама, у нас такая. Кто-то должен её исполнять» – ответил я.

И получил более резкое: «Дурацкая ваша работа».

Сегодня, конечно же, возьмёт бутылочку, закусочку.

Угостит соседей в коммуналке и пойдёт к сестре тёте Маше и дяде Толе.

Шестнадцатого все родственники приезжают или звонят туда, чтобы поздравить её с моим днём рождения. Будет скромный вкусный стол – тётя Маша готовит очень хорошо.»

* * *

Вспомнил Самарин своих героических родственников, живых и умерших. И, конечно же, отца.

Он прошёл три войны – финскую, германскую и японскую. В штабах штаны не протирал. В финскую был «охотником на кукушек» – снайпер по снайперу. В Отечественную в разведке от батальонной до бригадной.