Призрак мятежного Ориона

После разговора с начальником разведки Иванкиным, командир снова, чересчур увлёкся древнегреческой языческой религией и мифологией:

«Если по-библейски, то здесь – в скованном прочным корпусом пространстве, нет места грехам, но только слабости. Можно утешать себя тем, что мы – меньшие грешники на этой Земле…чаще жертвы.

Убивать врага и погибать за Отечество – не грех ни в одной религии.»

Глава 15

Через десяток минут Самарин выслушивал доклад-показ офицеров.

Обоснование штурмана было более раскрытым, логичным и математически доказательным.

Минёр изобразил на манёвренном планшете Ш-26 варианты областей и в обосновании был близок к штурману, но не столь убедителен.

Командир позволил им немного поспорить и утвердил штурманский вариант.

Главное, что моделируя ситуацию, они уяснили его замысел и разложили содержание до тонкостей.

Манёвр зависания с отворотом, отрыв от своей помехи и возврат в точку отрыва, уже был не просто исполнением приказа, а осмысленным элементом игры.

С приходом в контрольную точку, минёр застопорил ход и дал команду на руль «лево на борт».

Они шёпотом продолжали спорить, наблюдая за приборами управления и работой акустика.

Штурман подсказывал акустику внимательнее осматривать сектор ноль – восемьдесят градусов.

Через полминуты на стопе, акустик доложил об обнаружении шумов в указанном секторе.

– Центральный, акустик. По пеленгу шестьдесят пять градусов слабый шум винтов, – доложил он азартно, наверное, и ручки потирал.

Услышать шум винтов подводной лодки – это верх эстетического торжества для акустика.

Самарин засёк время по корабельным часам – четырнадцать часов ноль две минуты.

Удивился контакту и признался себе, что не ожидал.

– Классифицировать контакт, – скомандовал минёр.

– Глубина сто двадцать два метра. Дифферент градус на корму. Медленно растёт на корму, – доложил боцман.

– Передуть с кормы в нос двести литров, – отреагировал вахтенный механик на нагрузку корабля.

Запускать помпу для откачки воды за борт из уравнительной цистерны капитан запретил жестом.

Это демаскирующий шум, выплёскиваемый за борт.

Не береговой же насос включился в центре Чёрного моря.

– Предполагаю шум винтов подводной лодки. Это «Варшава». Пеленг шестьдесят четыре градуса, – продолжал неплохую работу провокатор.

Многие акустики, прослужив срочную службу, ни разу не обнаруживали шумы винтов подводных лодок, и сейчас Злобин чувствовал себя на подъёме.

– Утверждаю контакт.