Призрак мятежного Ориона

Самарин тоже постоянно смотрел на секундную стрелку корабельных часов.

Волнение за своего офицера было сродни с болезнью хоккейного болельщика.

Андрей на чистой странице какого-то бланка дежурно-вахтенной службы наносил обстановку от руки.

Вспомнив о чём-то, быстро заглянул в свою рубку и вернулся обратно.

«Ясно, – подумал командир, – Глянул в таблицу, какой режим для крутой циркуляции выбрать».

Два-три года в офицерской должности, да на лодке с нашей наплаванностью – это хороший срок для приобретения достаточного опыта и уверенности в себе.

Хотя, многие и больше служат, но теряются как первогодки. Он упорно шёл под защиту своей помехи.

– Товарищ командир. Извините, но я забыл время работы МГ-34, – спросил штурман, хотя мог бы приказать акустику заглянуть в его справочные данные и доложить.

– Эффективное время десять-пятнадцать минут, а так полчаса, – подсказал Самарин.

– Разойтись с ним в помехе не получится. Он явно несётся полным ходом на помеху, – рассуждал вслух Дмитров, – «ВИПС товсь!».

Заскрипела червячная передача ВИПСа и тут же Айдар доложил:

– «Товсь выпольниль!».

– «Милиметровщик! Ты уже, практически, в помехе… – подумал Самарин о штурмане и невольно улыбнулся Айдару, серьёзно выглядывающему из трюма. Он ответил тем же.

– Вторая посылка по пеленгу пятьдесят градусов. Помеха двести двадцать два. Пеленг на неё меняется на корму, – доложил акустик.

А это означает, что С-37 близко от помехи и вписывается в створ.

Молодец, Андрей, удача с тобой!

3

Наконец-то, Императоров начал уточнять обстановку, но уже поздно…

Самарин в эффективной зоне шумов и пузырей МГ-34 и «Ласточка» несётся со скоростью почти двенадцать узлов.

Через пол-минуты шум винтов «восемьсот семьдесят первой» услышали над собой все отсеки и доложили в Центральный: «Цель над нами!».

Подлодки разошлись на суммарной скорости двадцать два – двадцать четыре узла. Азарт возбуждал так, что адреналин вскипал в крови. В момент расхождения, члены экипажа С-37, подняв глаза вверх, больше шкурой прочувствовали гидроэнергетическое поле «Варшавянки», чем от громкого доклада Злобина.

Глубиномер чуть дрогнул от проседания.

«ВИПС пли!» – скомандовал Андрей и задумался, куда бы отвернуть.

Это, конечно, нужно спросить Императорова, а так в створ своих помех с целью.

Штурман поступил правильно.

В трюме Айдар, с тяжёлым скрипом, крутил маховик червячной передачи на закрытие передней крышки устройства.