Призрак мятежного Ориона

Из отсеков по циркуляру в Центральный врывался восторг бойцов!

Объявил десять суток отпуска, с выездом на родину, акустику старшине второй статьи Злобину и звание «старшего матроса» Айдару Нурзалиеву. А баталеру[5 - Баталер – кладовщик.] приказал на свадьбу боцмана выдать сутодачу яиц, если экипаж не возражает. Мало кто понял про яйца. Сотур собирался…жениться.

* * *

– Понравилось побеждать? – задал командир вопрос Дмитрову в его рубке. Он ещё находился в постадреналиновом состоянии.

– Пока ещё отхожу.

Всё прокручиваю. Что-то делал. Главное, что получилось. Я боялся глубины больше ста сорока, а тут запросто для дела, сам пошёл. Спасибо, товарищ командир. Почаще бы так. Вы Панова не обидели? Неудобно как-то… – ответил штурман, всё ещё резко кивая головой и кусая усики.

Видимо, только Самарину, известны эти его признаки волнения…

– У него всё впереди. Ты показал ему пример, и это для него тоже учёба, – успокоил он офицера, – Лично я не намерен был проигрывать.

А Сергей ещё не готов побеждать.

Но его упрёк задел Самарина, и тот вернулся в штурманскую.

Глава 17

– Штурман, а что означает выражение: «На обиженных воду возят? – спросил командир.

– Не задумывался как-то. Говорят так, ну и пусть говорят, – он встал и косился на планшет недавних манёвров.

Самарин пригласил его опереться локтями на стол автопрокладчика:

– С детства, я не употребляю слова «обида» или «обижаться» в том понимании, как высказался сейчас ты.

Как-то пожаловался деду и сказал, что обидели. Мне было тогда лет семь-восемь.

Он бросил косить траву и ответил серьёзно:

«Внук. Никогда не обижайся – делай выводы. На обиженных воду возят».

Я спросил: «Почему?».

«Обижаться – это значит, себя жалеть, – говорил он, – А бабушка тебе скажет, что жалость к себе – грех.

Обида порождает злобу, желание мстить или прятаться, а это неправильно. Справедливость нужна всем, но по-хорошему…без злобы. Что-то не то тебе сказали, а ты подумай.

Может правильно сказали. А нет, так спокойно поговори с обидчиком и смени поведение».

Позже, увлекаясь историей, прочитал о средневековой инквизиции.

Так вот, на публичные казни сожжением – представителей ереси и дьявола, собирали огромные толпы людей. Инквизиторы выискивали сочувствующих, то есть тех, кто считал казнь несправедливой. Достаточно было опустить голову или пустить слезу. Их забирали и подвергали наказанию «обидос».