На поле танки грохотали

– Павел Иванович, а про Сталинград на следующем перекуре расскажешь?

– Что рассказать тебе, Мишаня, я ведь не был генералом, даже до командира танка не дорос, в смотровую щель мало, что видно. То, что увидел, осталось в памяти моей навсегда. За войну пришлось уничтожать гусеницами и танки, и пулеметные гнезда, и людей. Это не только в Сталинграде, повсюду. Свою землю жалко, и топтать эту землю жалко, и дома русские, занятые фашистами, рушить. А в Германии – только в радость. Я не мстительный человек, но возмездие быть должно.

И мы им всем отомстили, да так, что и правнуки их не забудут.

Павел Иванович тяжело вздохнул, подняв голову, расправил грудь. Мишке показалось, что этой своей героической головой он уперся в небо и стал выше, мощнее прежнего. Казалось, что это глубокое, чистое, не виденное Мишкой в такой красоте небо держится сейчас на могучих плечах этого славного воина, а своей грудью заслоняет он и поле, и деревню, и Мишку от чего-то страшного, не уничтоженного до конца.

Но разве что-то плохое в мире может случиться, пока есть такие герои, как Павел Иванович.

– Да, у нас красота неописуемая. День чудесный, несмотря на то, что последние летние деньки на дворе. Но хватит, покалякали, пора за дело. Да ладно тебе, не дуйся, Мишаня, вот дело сделаем, наговоримся.

Мишка и не обиделся, он отвернулся от Павла Ивановича, чтобы сохранить в памяти только что виденный его богатырский образ. Тракторист пошел к плугу, потом обернулся к Мишке и здоровой рукой крепко прижал его к себе.

– Не обижайся Мишаня. Для меня ты дорогой человек. Это я ведь и за тебя бил фашистов, чтобы ты любовался нашим небом, рекой, полями. Зачем. тебе знать подробности? Они кровавы, отвратительны, бесчеловечны, Война – дело не романтическое. Да и танки теперь другие, лучше, крепче прежних. Читай книжки о войне, там все правильно написано. У войны ведь, кроме боевой части, есть другие стороны – политические, философские, экономические. А если говорить о танках, то это интереснейшая научно-техническая страница нашей истории.

История о технических достижениях не менее интересна, чем тактически-боевая. Вот и наш с тобой трактор скоро в музей отправится, а на его месте появится новый, красивый, послушный, и ломаться он не будет никогда.

Голос Павла Ивановича завибрировал как будто от сильного волнения, или от вдохновения, или от понимания значимости своего дела – прежнего, танкового, и нынешнего – тракторного.