Глаз бури

Глава 6

В которой Оля Камышева и Софи Домогатская беседуют о революции, а Михаил Туманов рассказывает Иосифу Нелетяге кое-что о своей юности

На улице решили не брать извозчика, пройтись пешком до Олиной коммуны, которая располагалась в доходном доме на 4-Рождественской улице, недалеко от Овсянниковского сада. Шли не торопясь. Софи кидала вокруг внимательные, профессионально цепкие взгляды, часто оглядывалась. Оля горестно всплескивала руками:

– Обидно! Обидно мне за Элен, право! Вот так люди гибнут.

Перестают мыслить, опошляются, погружаются в этот обывательский засасывающий быт. Не видят дальше собственного носа, забывают обо всех возвышенных целях, о чужом горе…

– Мне кажется, что Элен счастлива, – флегматично заметила Софи.

– Тем хуже! – темпераментно вскричала Оля. Прохожие оборачивались на нее, но она этого не замечала. – Тем хуже для нее, если это мелкое, сиюминутное счастье заслонило для нее все великие перспективы мировых задач, которые стоят перед нынешним поколением.

Для настоящего дела она погибла. Но что ж осталось? Сыпь, цитрусы? Какашки, которые слопал раскормленный мопс?! Какая гадость!

Софи слушала задумчиво, наматывая на палец локон, а потом серьезно спросила:

– А что, Оля, настоящие борцы за народное дело, они что же – вовсе не какают?

На несколько секунд Оля онемела.

– Знаешь, – использовала паузу Софи. – Я как раз хотела с тобой посоветоваться.

Это глупость, конечно, но мне кажется, что за мной следят.

– Следят?! За тобой? – Оля мигом подтянулась, даже сама походка ее стала более четкой и экономной в движениях. – Когда ты заметила? Отвечай, голову к земле опусти… Они, некоторые, могут по губам читать, их специально учат…

– Уж несколько дней. Как в Петербург приехала. Всегда один и тот же. Он даже не прячется. Вон, сейчас сзади идет, оглянись – увидишь. Большой такой, с русой бородой, в сапогах… Видишь?

– Вижу! – ответила Оля, тоже внимательно разглядывая плиты тротуара.

 – И ничего не понимаю. Он вовсе на шпика не похож. Те серые, незаметные, а этот… такого в любой толпе разглядишь… И отчего же за тобой? Ты у себя литературу какую-нибудь запрещенную хранишь? Листовки, прокламации?

– Да нет! Зачем мне?

– Не понимаю… Что ж, он так за тобой и ходит?

– Вот так и ходит… Вроде ничего плохого.