Небо для всех

Несколько раз Леганье под смех и улюлюканье не расходящейся публики пытался поднять машину в воздух. Полёт получился только под вечер.

Мотор вдруг взревел как-то особо грозно, аппарат разогнался и вот уже виден вначале небольшой зазор между шасси и жухлой октябрьской травой, а тут он становится больше и больше. И уже публика смотрит вверх, придерживая шляпы и фуражки.

Не шевелясь, простоял Васильев то недолгое время, пока парило в воздухе необыкновенное чудо. Полёт длиной полтора километра на самолете братьев Вуазен.

И этот миг перевернул жизнь Васильева.

С чем это можно было сравнить? Так бабочка машет крыльями в счастливом полете, кузнечик в поле набирает ход, задирая хвост и покачиваясь, перелетает с травинки на травинку… Нет! Всё не так! Это человек осмелился взлететь так высоко, прямо к облакам, висящим сегодня особенно красиво как будто их бережно приготовил сам Бог.

– Лидочка, какое же это чудо! К чёрту юриспруденцию! Это скука, каких мало. Буду летать! Голос Александра звенел от волнения, глаза блестели.

Лида, знавшая спокойного и рассудительного Сашу, была удивлена и взволнована не меньше.

– Не переживай, Сашенька, Бог даст – будешь летать! – поддержала она мужа.

Решено было, что Александр едет получать удостоверение пилота во Францию.

– Учиться надо у Блерио, – кричал кому-то репортёр, сидевший над ними на трибуне гатчинского военного поля, – У Блерио своя школа под Парижем. Он человек-сенсация. Выиграл пари и пролетел над Ла-Маншем.

Ещё живя в петербургской гостинице, Васильев навёл справки.

Действительно, школа Блерио прославилась на всю Европу, но сейчас набор не проводился. Французский был для Александра почти родным языком, деньги от приданого растратить молодая чета не успела, потому уже в конце ноября экспресс с того же Варшавского вокзала увозил Александра Алексеевича в Софию, а оттуда во Францию. Но конечным пунктом был Реймс, где жил другой известный авиатор того времени Рене Анрио.

Не получив ответа от Блерио, Васильев написал месье Анрио из Петербурга и попросил разрешения приехать в организованную бывшим автогонщиком лётную школу.

Тот любезно согласился, оговорив отдельно плату за занятия, условия проживания и то, что будет рад воспользоваться помощью русского энтузиаста в качестве механика, О как же ошибся Васильев и как же ошибся Анрио! Француз никак не мог себе представить, что мечтающий о полётах русский дворянин не имеет технического образования. Лидия провожала мужа на перроне.